Отвергнутые

Его левый бок начал кровоточить, но при этом пустой не мог затянуть рану потенциалом. Рядом с Жераром появился Генрих.

— Похоже, я нашел вас вовремя, — гуль похлопал вампира по плечу. — Даже боюсь представить, что было бы, задержись я чуть подольше.

— Что ты сделал? — в недоумении спросил Жерар.

— Всего лишь потитовый дротик. Рана не смертельная, но самостоятельно он не сможет его извлечь. Однако нам все равно стоит поторопиться. В бою мы все еще уступим пустому, зато теперь он не сможет угнаться за нами. Тем более нам еще нужно сохранить силы, чтобы прорваться через кордон Инквизиции.

Пока Генрих говорил, Джорно постепенно приходил в себя. Он почти перестал чувствовать чужие души, но все еще был готов сражаться.

— Согласен, уходим! — крикнул Жерар и первым ринулся прочь от пустого.

Генрих не заставил себя ждать и рванул следом. Джорно изо всех сил пытался догнать их, но без поддержки потенциала у него не было шансов. Вскоре они ушли так далеко, что пустой перестал чувствовать их души.

Кристоф, Игнатий и Калеб добивали последних вампиров.

Жалкие остатки некогда грозных сил пытались спастись бегством, но падали под ударами Отвергнутых. Голову последнего вампира расплющила булава паладина. Кровь, брызнувшая из черепа, добавила еще один кровавый узор на доспехи рыцаря.

Воины смогли перевести дух, а Игнатий поспешил прислониться к стене. Несколько секунд он стоял, опершись о стену, пока не начал медленно сползать, оставляя кровавый след.

Калеб первый заметил, как упал клирик, и быстро подбежал к нему.

Игнатий тяжело дышал, все его тело было иссечено глубокими ранами. Любой другой человек уже бы давно погиб, но клирик держался до последнего.

— Я растратил весь свой потенциал, — в отчаянии воскликнул Калеб. — Я не могу залечить его раны.

— Я тоже потратил свой, — покачал головой Кристоф. — Боюсь, мы больше ничем не можем ему помочь.

Калеб молча склонился над клириком, но внезапно его посетила идея:

— Есть один способ, но… — вампир замялся. — Игнатию он не понравится.

— Через несколько минут Игнатию будет уже все равно.

Что ты предлагаешь?

— Я могу обратить его. Вирус распространяется крайне быстро. Хватит нескольких минут, чтобы он начал восстанавливаться.

— Проклятье! Но другого выбора у нас нет. У Игнатия может уже не быть тех необходимых минут, так что приступай немедленно.

Калеб порезал свою ладонь и приложил ее к наиболее кровоточащей ране клирика. Чтобы обращение сработало наверняка, он больше полуминуты держал ладонь на ране.