Отвергнутые

— В чем дело? Не услышал моих шагов? Предпочитаешь не пользоваться своей вампирской силой, пока ты на корабле?

— Берегу кровь, — не подавая виду, что слова Фауста задели его, ответил Сэдрик.

— Бережешь так же, как Бергал бережет свой нюх? — нарочито непринужденно спросил Фауст.

— У тебя какие-то проблемы, дохлый вампир? — грозно бросил в ответ Бергал.

Фауст внезапно посерьезнел:

— Не называй меня каким-то вампиром. Я носферату! Нежить, что питается кровью живых.

— А по мне, так обычный вампир. Просто дохлый, — Бергал демонстративно провоцировал Фауста.

По какой-то причине, понятной только нежити, они очень щепетильно придерживались своей внутренней классификации. Нежить, питающаяся кровью, носила гордое название носферату, в то время как мертвецы, пожелавшие употреблять плоть, звали себя гулями. Ни Бергал, ни Сэдрик не знали всех разновидностей нежити. Фауст редко распространялся на этот счет, а заданий по устранению мертвецов попадалось немного, да и те чаще отходили ему. Одно, что было ясно наверняка, так это то, что существует еще много видов нежити.

Тем не менее Бергалу доставляло удовольствие смеяться над Фаустом. Зверь, живший у него внутри, требовал выхода для агрессии. Носферату идеально подходил для этой задачи.

— Неразумно злить нежить перед совместным заданием, — прошипел мертвец. — Я бы на твоем месте переживал за сохранность своей драгоценной вшивой шкуры.

Глаза Бергала пожелтели, а зубы превратились в звериные клыки:

— Повтори еще раз про вшивую шкуру, тухлятина! — зарычал он.

Из уголков рта Фауста показались клыки, а рука легла на посох:

— Повторю столько раз, сколько ты попросишь, — с фальшивой улыбкой ответил носферату.

Оборотень и нежить стали приближаться друг к другу. Сэдрик не знал, куда себя девать, а потому на всякий случай призвал свою вампирскую силу. Зрачки его глаз тут же налились красным. Но в тот момент, когда уже должен был последовать первый удар, раздался суровый голос, заставивший чудовищ остановиться:

— Встали на месте! — прокричал Кристоф.

Никто не стал проверять серьезность намерений паладина. Бергал и Фауст приняли его слова слишком буквально и замерли в своих позах, готовые нанести удар.

— Бергал и Фауст, разошлись, — скомандовал Кристоф, поняв, что сами они не осмелятся.