Древние Узы. Пришествие

Позвольте пригласить Вас…, – Старый настоятель низко склонился, приветствуя старшего в церковной иерархии служителя.

– Заканчивай представление Блурк, я еще помню, за что тебя сюда направили настоятелем. Собирай всех в общей молельной и готовь детей к ритуалу. Я не собираюсь задерживаться здесь дольше чем полагается. Надеюсь, что я вообще не зря проделал весь этот путь и они не перемрут все в результате. Хотя кто знает, может оно было бы и к лучшему, кому нужны лишние рты на шее, – Прервал его Ульрих, голос его был тих, но в нем были те нотки власти, что не позволяют зародиться даже мысли о том, чтобы не повиноваться ему.

– Да Ваше Преподобие, конечно, немедленно распоряжусь все организовать, – Блурк обернулся на Даяра, который, не смотря на свою старость, уже успел отвести детей в келью и вернуться назад во внутренний двор.

– Готовьте все, – Сказал настоятель и не дожидаясь разрешения от старшего служителя удалился со двора, на лице его читалось недовольство, видимо, что-то шло не по плану и Блурку требовалось это срочно обдумать.

Но кроме Дилана наблюдавшего всю эту сцену из окна, никому не было видно лица старого прохвоста, оттого то Ульрих пару мгновений, смотревший на удаляющегося брата по вере, с непроницаемым лицом направил лошадь в сторону конюшни. За ним потянулись остальные участники ритуала. Даяр же в свою очередь заспешил в общую молельню исполнять поручение руководства. Дилан же отправился к печи, где сгрудились, отогреваясь остальные воспитанники, чтобы и самому немного погреться и поделиться увиденным.

За ними пришли примерно через час. Обычно в это время был обед и один из братьев вел группу на трапезу. Сегодня же пятерых инициируемых увели в молельню, а остальным предстояло принимать пищу тут же в келье рассевшись на полу у печи. Так как стульев в келье не было, а принимать пищу на кроватях строго запрещалось, за чем следил один из монахов оставшийся с подопечными.

К великому удивлению воспитанников, их не повели сразу в молельню, а сначала отправили в помывочную.

Видимо монахи сочли их внешний вид не подобающим для того, чтобы предстать перед высоким начальством. Оттого после купания в холодной, не успевшей как следует нагреться, бане им и выдали новые комплекты одежды, что совсем уж выбивалось из рамок обыденности. Ну как новые, это были слегка залатанные и постиранные, но все же изрядно поношенные одеяния других, менее удачливых воспитанников.