Древние Узы. Пришествие

И когда оно только успело туда залезть. Но думать об этом было некогда, потому что тварь целенаправленно пыталась разодрать доспех в районе лопаток и перебить позвоночник жертве. Юноше пришлось активировать весь комплект брони, чтобы выиграть время и попытаться сбить с себя тварь. Он припечатал ее о ствол стоящего рядом дерева. Лишь с пятой попытки ему удалось сбить существо с себя. На этом же закончилась и активная защита брони. Видимо натиск твари был столь силен, что весь запас эргонов потратился за тридцать секунд, вместо тридцати минут.

– Твою мать! – Выругался Дилан стоя на коленях напротив оскалившейся твари. – Как же не хочется подыхать в этом сраном холоде!

Его клинок застрял между позвонками первой твари. Стреломет и щит валялись на снегу в нескольких шагах, он выронил их, пытаясь сбросить с себя этого уродца. Остался только кинжал в голенище сапога, его то Дилан и пытался вытащить незаметно для твари. Она бросилась молниеносно, хоть юноша и ожидал этого, исчадие стужи оказалось быстрее.

Сначала боец почувствовал лишь удар, который опрокинул его на спину, а потом пришла адская боль в правой части груди. Тварь склонилась над ним. Какой же мерзкой она была. Обтянутый кожей череп, с большими белыми глазами без зрачков. Паутина белых вен, опутывающих мерзкую морду. Увеличенные и заострённые ушные раковины, которые приросли к черепу. Вместо носа два отверстия и безгубый рот с оскаленными акульими зубами, из которого стекала капля тягучей зловонной слюны, прямо на лицо Дилану.

Он вогнал ей кинжал прямо в висок. Четко и резко. Тварь как была, так и упала на него, придавив всем весом и окончательно выбив воздух и растерзанной груди.

– Ну вот и отпрыгался, – Пронеслась на границе угасающего сознания, не такая уж и оригинальная мысль. Юноша повернул голову на бок, чтобы в последние мгновения жизни не ощущать смрада, идущего от нее. Сквозь пелену снега он заметил недалеко от себя зарождающийся белый огонек, который с каждым мгновение набирал все больше силы.

На этом сознание покинуло Дилана, и он погрузился во мрак.

Глава 4 Восемь-один-один

– О, я смотрю ты очнулся, – Сказал преподобный Ульрих, повернувшись лицом к Дилану, до этого он смотрел в узкое оконце, крохотной кельи в которую поместили мальчика.