Вторжение в Ойкумену

Целеская пожала плечами.

— Вообще да. И даже можно снять пару комнат, если мы хотим громко просигналить на весь Вексельмюнде: внимание, мы разыскиваем наследие доктора Фортунуса. Ах да! И среди нас есть чернокнижники.

— А заплатить хозяину, покопаться в доме? — не сдавался Роберт.

— Ещё варианты? — ехидно спросила Целеская.

Антонина упёрла руки в бока.

— Не издевайся. Говори, что ты предлагаешь?

— В доме, естественно, ничего нет, — сказала Целеская. — Его хорошо прошерстили сразу после убийства Фортунуса, разобрали по кирпичику, проверили каждую крупинку земли в саду.

— Так. А зачем ты нас сюда притащила?

Роберт возмущённо обвёл рукой переулок, в котором сгрудились все как один, домики с небольшими садами.

— Ну надо же вас было просветить насчёт истории. К тому же она влияет на текущую политику… Ладно, ладно. В доме напротив, есть чудесный тайничок, который я так и не вскрыла, сколько не старалась.

У Тони и Роба отвисли челюсти.

— Предок мой был человеком очень непростым, и всегда хитрил, как последняя паскуда, — невесело усмехнулась Целеская.

Замойский и Акустьева молчали не в силах ничего сказать.

— Я-то не сразу это вычислила. Чешковский прибегал к такой тактике, когда чувствовал, что пахнет палёным. И всего два раза в жизни. Про первый случай я позже расскажу. Но когда я узнала про него, то подумала, а не мог ли покойный предок и в Вексельмюнде такой фокус провернуть? Как выяснилось — мог! Только толку-то…

— И в чём проблема?

— Тайник он вроде как есть, а вроде как нет, и что с этим делать непонятно, — пани Целеская смущённо улыбнулась.

Антонина и Роберт переглянулись и дружно вспомнили поговорку про то, что хрен редьки не слаще.

— Возможно, я смогу чем-то помочь? — раздался вежливый голос за их спинами.

Обернувшись, они увидели человека, которого в Вексельмюнде знали как нейстрийского дворянина Гая де Клермона.

Глава 15. Тайник и Амулет

— Гвидо! — сразу воскликнул Роберт, узнавший одного из алурийцев, и делая шаг вперёд, стараясь закрыть Тоню и Элю.

Как уже говорилось, всем им показали и заставили запомнить, как выглядит Алурия, и все её приспешники. Поэтому Роберт понимал, с кем имеет дело. Но всё равно допустил серьёзную ошибку. В отличие от растерявшейся Элигии Целеской, которая застыла, как столб.