Вторжение в Ойкумену

И как будто завершая сражение, один из магов запустил в сторону штаба хаотичные молнии, которые и сразили эрцгерцога Пауля.

Потом Максимилиан д’Арно попытался выяснить, кто нарушил приказ, не атаковать штабные позиции, однако даже его чародейские способности спасовали, потому что в горячке боя это заклинание было запущено многократно, и никто даже старался попасть специально в штаб, лупили, как бог на душу положит.

Армия алеманов больше не могла продолжать войну. Эрцгерцог Ульрих и Фридрих фон Штольберг, сумели сохранить какие-то боеспособные части, но именно, что какие-то.

Алеманы потеряли Прасинию, которая вошла в состав подчинённого Нейстрии Латинского королевства, Риволланд, из него Алурия создала Трансриволское королевство, и отдала Гвидо, Гаю де Клермону.

Забегая вперёд, стоит сказать, что просуществовало оно недолго. Растущее недовольство и постоянные восстания вынудили Алурию через несколько лет реорганизовать её и напрямую подчинить правительству в Плантинии.

Второй альянс рухнул, а былые союзники были крайне недовольны друг другом, полагая, что в их поражении виноваты остальные, а не они. Тем более, склавины, по приказу своего императора стали планировать поход в Трансфавонию, чтобы прорубить путь, сквозь государства тёмных рас и обычных людей путь на полуостров Синдхах, который был давней целью Алурии. Земля там была богатая, а к тому же возможность отобрать колонии у альбийцев делало этот поход ещё привлекательным.

Дворянство Великой Империи Севера было недовольно, таким резким поворотом политики, своего государя, но ничего поделать не могло, хотя партию войны с Алурией возглавлял наследник Феодора — имперский князь Андрей.

Оставалась только Магнаальбия. Но господствуя на море, альбийцы не могли ничего сделать с нейстрийцами, поэтому тоже подписали мир, спустя год, но все понимали, что он будет крайне недолговечен.

Тем временем у Алурии стала складываться внутренняя оппозиция. Жерар де Монфор внимательно пригляделся к деятельности Кавелье в Гевершахте, как и везде в тех местах, где маршал проходил со своей армией, что-то прикинул и вызвал Луи к себе. Вернее, пригласил, как старого друга.

— Я слышал, что ты вывозишь в колонии учёных, техников и изобретателей? — спросил он напрямую у генерала.

— Да, — и не подумал скрывать он. — Жерар, сам посуди.