Вторжение в Ойкумену

— То же самое, что и с ним, — проворчал Владислав, впрочем, лицо его не изменилось. — Раздолбят в пух и прах.

— Влад, не начинай, — недовольно отозвался Саня.

— Что не начинай?! — завёлся Владислав. — Хоть и не специально, но мы дали этим великим военачальникам, такой хороший козырь в руки, и как они им распорядились? Ингваров отказался принимать помощь от алеманов, Осташков повёл армию в Гевершахт, эрцгерцог Пауль запретил своим более толковым родственникам идти на Риволланд. И никто, никто, даже альбийцы не пришли на помощь восставшим кантабрийцам!

Он вскочил, крича и размахивая руками.

— И всё равно я считаю, что у Ингварова был какой-то хитрый план…

Расстроенный Владислав махнул рукой.

— Даже если и был, то он провалился ещё до его смерти. Поэтому, как хотите, ребят, а ноги моей не будет на действительной военной службе.

— Мы и не зовём, — бросил Александр. — Тем более, толку там от тебя. Я вообще не понимаю, что чародеи в армии делают.

— Я тоже, — буркнул Владислав. — Потому что толку-то! Мы можем воодушевить людей, поднять на мятеж, как это сделали ради освобождения Эльки Целеской, а им пофиг! Они свои стрелочки на картах рисуют и предпочитают героически угробить кучу жизней, а им…

— Точно! — хлопнула себя по лбу Тоня. — Целеская же сейчас в Туралакске. Зайдём к ней, и я поговорю, куда податься…

Саня только рукой махнул, проворчав что-то вроде: ну вот ещё одна, и вышел из номера.

Путешествовать им приходилось естественным образом. То есть к телепортации шелта рекомендовали обращаться очень редко не злоупотребляя.

— В чём тогда смысл практики для меня? — хмыкнул Роберт.

— Поймёшь, — пожала плечами Лавита. — Да и незачем тебе практиковаться в телепортации и телекинетике. Эти навыки ты у себя развил просто отлично, теперь тебе нужно подтянуть остальное, что ты слегка подзапустил Стихии и преобразование… не забудь, иначе тебя даже к экзаменам по этим предметам не допустят.

Наверное, в этом был и ещё какой-то смысл. Скорее всего, был — шелта никогда просто так учеников не гоняли, но непонятно, как духам стихий это удавалось понять. Ведь будущего своих учеников они не видели. Вот и приходилось им метаться на своих двоих, ну хорошо, не на своих, да и не на двоих, а на четырёх лошадиных ногах мотаться по империи, набирая самый разный опыт и знакомясь с людьми.