Вторжение в Ойкумену

За это Луи получил благодарность Алурии, которая посчитала, что тем самым Кавелье не дал повода Нордлигеланду вступить в войну.

Эжен Тома разбил превосходящую его силы армию Осташкова, и вторгся в Риволланд.

Сама императрица вернулась в Плантинию после того, как её войска, выбив из алеманов с Латинского полуострова, вышли на границы с империей. Народ уже был подготовлен, благодаря интригам де Монфора и вдохновившись победами, на устроенном голосовании закрепил за Алурией де Перёне титул императрицы пожизненно с правой передачи его потомкам.

Она короновалась по совершенно новой церемонии, не принятых среди нейстрийских королей, но привычной для её родного мира. Празднества и гуляния заняли несколько дней, после чего, глава императорской дипломатической службы, совершенно официально отправился в Гевершахт на переговоры с министром иностранных дел императора Оттона Десятого.

Но всё это было весной, а пока мир ждал, когда окончится весна и прославленные полководцы окончательно добьют окаянную Алурию и вернут всё на место.

Глава 27. Жаркая зима для учеников

— Чем эти моряки раздражают, — сообщил Владислав, вытирая со лба пот. — Так, это скоростью своего перемещения. Фигаро здесь, Фигаро там.

— Какая скорость, Влад? — с жалостью посмотрел на него Александр. — Полгода назад он был Киммериде, а отсюда…

— Сначала он заскочил на свою туманную родину, — ехидно отозвался Владислав. — Вернулся на свой боевой корабль и вместе с ним уплыл, вот сюда вот. Как будто мало стран с приличным климатом, а здесь даже зимой баня.

— Баня здесь именно зимой, — вскользь заметила Светлана. — А летом духота.

— Как здесь люди живут? — риторически спросил Влад, но от него только отмахнулись.

Люди вообще живут где угодно. А любой местный окажись в Склавинии, сразу начнёт восклицать, что здесь жить невозможно. Хотя да, подобная погода после их рощи с мягким климатом — и что особенно важно, приятным снегом на Рождество и Новый год, казалась самым настоящим адом.

Как только они отпраздновали Рождество, а потом и Новый год, появился раздражённый донельзя Канайя, посмотрел на их занятия, и сказал, что надо их куда-нибудь отправить, а то на всём готовом, ученики деградируют, того и гляди у них хвост вырастет.

У Владислава возникло предположение, что Канайя каким-то образом участвует в военной кампании генералиссимуса Ингварова, и дела там обстоят не так благостно, как пишут в газетах. Впрочем, ни с кем своими мыслями он не поделился. Не стоит.