Вторжение в Ойкумену

Среди депутатов не было магов, да, даже если бы оказались, то ничего не смогли бы противопоставить жутким ветрам, гуляющим внутри помещений. Депутаты стали разбегаться с криками ужаса. Их никто не преследовал. Только некоторые, особо ретивые, были перехвачены солдатами Арно при попытке сбежать из города.

Воспользовавшись хаосом, Жерар де Монфор собрал остатки Конвента — некоторых депутатов привели под конвоем солдаты и объявил о реформе государственного аппарата.

— Наша республика оказалась в кольце врагов! — надрывал он голос, выступая перед напуганными боями на улицах города депутатами.

Монфор перевёл дух и утёр пот со лба.

— Поэтому в столь трудный для республики час, я предлагаю, сосредоточить верховную власть в одних руках. Того, кто сможет навести порядок, чей авторитет не позволит затаившимся внутри, и ждущим своего часа врагам нанести удар в спину!

Среди депутатов послышался ропот, который стих, едва пошевелились маги, окружавшие зал заседания.

— Наделить чрезвычайными и особыми полномочиями, генерального консула Алурию де Перёне и провозгласить её императрицей…

Шум усиливался, хотя маги вскинули руки наизготовку, собираясь разить направо и налево.

— Разумеется, полномочия будут временными, — сманеврировал Монфор.

Это они обговорили ещё вчера в Вильжардо. Алурия была не против, а наоборот настаивала, что окончательно её власть должен будет легитимизировать народ, а не этот конвент, состоявший из непонятно кого.

Монфора удивил подобный подход, он был уверен, что принцесса держится старых традиций. Но очевидно, пребывая в цивилизованных местах, девушка немного обтесалась… ну или поняла, что не стоит действовать так резко, ну или она сказала ему правду, вчера…

— Я не хочу возвращать старый порядок, — сказала она ему вчера. — Нет, я буду устанавливать порядок новый. С новой аристократией.

Последние слова она подчеркнула, пристально посмотрев на де Монфора и Кавелье.

Жерар де Монфор, последний раз утёр пот со лба и пристально осмотрел депутатов.

— И, разумеется, Новый Конвент будет распущен, а его место займёт Государственный Сенат, с представительством от всех, — он подчеркнул это слово особо. — От всех сословий. А теперь дебаты, граждане депутаты.

Первое время они молчали поражённые масштабом реформ, однако скоро опомнились и разгорелся жаркий спор. Монфор улыбнулся.