Вторжение в Ойкумену

— О! — поразилась Элигия, впрочем, одним глазом она косила в шкатулку, вероятно, украшения были не так просты, как казались. — Магия шелта, я почувствовала… Амулет, как я понимаю, уже в одной из рощ?

— Угу, — буркнул Роб.

Пани Целеская, собрав всю силу воли, захлопнула шкатулку, а потом произнесла заклинание и та исчезла. Только как-то по-другому, Роб это понял, но вот в сути не разобрался.

— Ладно, мы тоже кое-что могём, — сказала Элигия и посмотрела на учеников шелта. — Всё равно разбираться в том, что мне перепало, надо в спокойной обстановке.

Она полезла в сумочку, достала мундштук и портсигар. Извлекла из него сигарету, вставила в мундштук и закурила.

— Ой, — сказала Тоня. — Так здесь есть и нормальные сигареты…

— А то! Места знать надо, — подмигнула ей Элигия. — Ладно, ребята. Дело мы сделали, а теперь, когда добычу укрыли, это и обмыть не грех.

Женщина-чернокнижница была довольно собой и было видно, что ей хочется, как следует оторваться. И не ей одной, как выяснилось.

— Ох, — выдохнул Роб.

Роберт в своей прошлой жизни был не дурак хорошо гульнуть, поэтому, попав к шелта, страдал оттого что приходится вести почти монашескую жизнь. И что обидное, понять его мог только Саня, который по его же уверением, по нормальному не дембельнулся. Антонина и Элигия, посмотрев на него, дружно рассмеялись.

— Пошли, — сказала им Эля. — Знаю один кабачок неподалёку…

— Он, случайно, не «Тринадцать стульев» называется? — усмехнулся Роберт.

Его отец любил эту старую и давно закрывшуюся программу.

Поэтому дома хранил огромную коллекцию видеокассет с записями передачи, которые добыл, когда разбогател. И Роберта он тоже пытался заинтересовать ей, но парень просто не понял юмора, зато название запомнил, и вот оно выплыло из памяти.

— Да, — сощурилась Элигия. — А ты откуда знаешь?

— Музыкой навеяло, — вздохнул Роберт. — Ладно веди нас пани Целеская, познакомишь нас с паном Директором.

— Идём, идём, — проворчала Тоня и пояснила, застывшей от удивления Элигии.

— Это штука из нашего мира. Только я сама не поняла в чём смысл, а пан Замойский объяснит нам поподробнее, что он имел в виду.

Они покинули старое здание, где хранился клад древнего чернокнижника и отправились на залитые закатным светом улицы Вексельмюнде. Город был стар, повидал многое, но ему ещё и многое предстояло увидеть. Как минимум учеников шелта, чернокнижницу и мага приспешника Алурии он ещё точно увидит. Город это знал.