Противостояние

Они шлялись неподалеку, в надежде, что им перепадет жирный кусок свежего мяса. Говорят, что большинство колдунов, если не умрет от непомерного употребления грибов и колдовских зелий, продолжит путь в личине оборотня, если не прекратит заниматься колдовством. Никто, естественно не собирался прекращать. Прекратить колдовство это хуже смерти, любой колдун уже состоял на службе потусторонних сил, и остановка ритуалов нарушало хрупкое равновесие между реальностями, что всем выливалось боком, в первую очередь зачинщику.

Хоть колдуны и были особой кастой в среде темных миров, их участь была незавидна. Особенно это касалось жрецов жертвоприношений. Мало того, что во время посвящения и учебы в жрецы, выживал едва ли один из десяти. Самое главное, что они больше никогда не станут прежними. Их сознание необратимо менялось. Они были не живы ни мертвы, как-будто находились между двух миров, в окружении личной реальности. Все их существо было подчинено служению мрачным божествам, что они и выполняли, в неимоверном количестве поглощая волшебные травы, ядовитые грибы, постоянно молясь и подвергая тела жестоким истязаниям.

Небеса несколько раз изменили окраску, и превратились в страшный лик, который зашевелил страшным зубатым ртом: - Еще!! Как можно больше жертв!! Как можно больше!!

Видение продолжалось от силы несколько секунд, затем страшное лицо исчезло, а небо посветлело.

- Следующие!! - прогорохотал один из колдунов. - Бегом на алтарь!! Страшные демоны жаждут жертв!! Бегом!!

Следующий ряд гоблинов поднял ногами пыль, и с энтузиазмом бросился к алтарю, чуть не сбив колдунов с ног.

Тупые гоблины самолично забирались на мокрые от крови камни, не догадываясь ограниченным умишком, что могли бы прожить жизнь по другому, по крайней мере не окончить в предсмертных муках на алтаре жертвоприношений в лапах безумных колдунов. В глазах будущих жертв читалось немое благоговение перед неизбежностью. Они чувствовали себя неотъемлемой частью чего-то очень большого и великого. Они не посрамят честь правителя, достойно вытерпят муки, и вытерпят жуткие муки, прежде чем умереть, читалось в их туповатом взгляде.

Колдуны принялись за работу. Крики разорвали окружающее пространство. Очередь с еще живыми гоблинами одобрительно загудела, когда их соплеменников выпотрошили, словно праздничных цыплят. Кровь обагрила колдунов, превратив их полуразорванные балахоны в мокрые лохмотья.