Вернуть Боярство 4

— Поздравляю, — хлопнул я своего гвардейца по плечу. — Красивая победа. Как тебе противник?

— Он был неплох, — ответил тот. — Лучше, чем я ожидал.

Ну да, я того же мнения... Ну, посмотрим, что там дальше будет.

Глава 5

Второй поединок вышел ещё короче. Володя Попов, самый сильный из всей десятки Адептов, что пришли ко мне от Шуйских, и самый немногословный из них, предпочитал использовать короткую одноручную секиру. Древко, сделанное из весьма недешевого магического дерева, не уступало крепостью стали, а рукоять с ладонью защищал полукруглый эфес, придававший оружий весьма странный вид, но менее эффективным оно от того не становилось.

В итоге его вариант «первой крови» оказался довольно болезнен для соперника. Отведя два удара сабли и увернувшись от третьего, он как следует зарядил рукояткой по зубам бедолаге. Тот аж закувыркался по земле, подвывая от боли и оставляя кровавые следы.

Злобно глянув на победителя, тот сплюнул осколки разбитых зубов и ушел, шатаясь, к своим.

Присутствующие зааплодировали — разница в навыках сражающихся была невероятно огромна.

Третий, четвёртый, пятый... У бойцов Серовых просто не было ни единого шанса. Мои бойцы разделывали их под орех, даже не особо напрягаясь. В итоге действительно стоящий бой сумел показать лишь первый из поединщиков со стороны оппонентов. Дальнейшее было уже избиением младенцев.

Лицо Серова-младшего с каждым проигранным боем становилось все пунцовее и пунцовее. И немудрено — это был полный, безоговорочный разгром.

Мои гвардейцы не просто побеждали, они показательно втаптывали в грязь своих оппонентов. Дошло до того, что в восьмом бою мой человек даже не обнажил оружие — он уворачивался от вражеского клинка и просто швырял противника. Весьма недурной уровень рукопашного боя, кстати.

Захваты, броски, подсечки — и всё без единой капли крови. Из толпы уже раздавились смешки и предложения, как половчее швырнуть противника, а его оппонент, довольно молодой ещё Адепт, смотрел уже даже не с яростью, а глазами загнанного в угол и максимально униженного человека.

Мне его даже жаль стало — в конце-то концов, он не виноват, что представитель Рода, которому он присягал, такой мудак, верно?

— Достаточно, — бросил я негромко, использовав магию звука. — Заканчивай. Желательно без лишних унижений.

— Заломи ему руки и заставь ходить гуськом! — заревел кто-то с той стороны, из числа зрителей.