Десять тысяч стилей. Книга десятая

Огонь, вода, земля, воздух и молния – у нас. Огонь, вода, дерево, металл и земля – на Востоке. Если объединить, получатся семь элементов. Каждое испытание касалось одного элемента.

– Вот оно что, – сказал Ливий, хоть пока не сильно понимал, к чему клонит Мудрейший.

Сагранеф не спешил отвечать. Вместо него это сделали схемы, начертанные в воздухе. Огонь уничтожил дерево, вода уничтожила огонь. Одни элементы подавляли другие, в свою очередь подавляясь третьими. Так продолжалось с полминуты, когда в постоянных циклах взаимоподавления элементы двух схем не обрели баланс.

«Это не просто рисунок из дыма», – подумал Ливий.

Подавление будто бы равномерно распределилось на все элементы в каждой пятерке. Тогда Мудрейший сказал:

– Гармония. Все исходит из стихий и возвращается в них. Это касается и мира идущих. Магия уходит в боевые искусства, боевые искусства уходят в магию. Это естественный процесс, который не каждому дано постичь.

Схемы из дыма исчезли.

– Завтра утром я начну тебя тренировать.

«Отлично!», – подумал Ливий. Его приняли в ученики и согласились тренировать.

Ливий вернулся на корабль глубокой ночью – именно поэтому тренировку Мудрейший решил начать уже завтра. Но у Ливия оставался вопрос:

– Я видел замок. И человека на нем. В этого человека постоянно били молнии, и, как мне показалось, центр грозы находился прямо в этом замке.

– Нет. Центр грозы – этот человек, – сказал Мудрейший.

– И как он выдерживает все эти разряды? – недоуменно спросил Ливий.

– А он и не выдерживает. Он мертв.

«Мертв?», – удивленно подумал Ливий. Он даже не мог предположить, что тот человек на замке умер. Тело идущего может многое выдержать, но постоянные удары молний должны были разрушить его. Вот только мертвец продолжал стоять. И каким-то неведомым образом он продолжал призывать грозы.

– А кто этот человек?

– Узнаешь потом. Иди в каюту.

– Спасибо за ваши ответы, Мудрейший.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как спуститься с верхней палубы и отправиться отдыхать в каюту.

«Пора бы побывать в Божественной медитации», – довольно подумал Ливий, понимая, что наконец-то может заняться делами в своем внутреннем мире. Груши уже должны были поспеть.

В Божественную медитацию Ливий провалился моментально. Казалось, будто внутренний мир только и ждал того, чтобы хозяин вернулся. Ливий открыл глаза, чтобы привычно насладиться видом – озером, оленями и грушевым деревом с плодами на нем.