Гном: Детство

Да, ей нужен какой-то медальон, и что она сделала? Могла всех убить одним движением брови и сжечь всю деревню, однако она просто усыпила Клавьету и, скорей всего, остальные жители тоже спят, иначе на улице были бы трупы.

— Будущее твое покрыто туманом, не определено оно, — начала ведьма. — Вижу множество сражений, немало темных будет убито тобой, много раз тебя предадут и обманут. Как умрешь — не вижу. Вижу только, смерть твоя рядом с тобой ходит, ближе, чем ты думаешь. Понравился ты ей, дурёхе. Будь осторожен, погубит много жизней, если заставишь ее ревновать.

Ведьма на мгновение исчезла и появилась в нескольких шагах в стороне:

— Деду скажи, чтоб починил медальон и отдал его тебе, более он мне не нужен, а глупому гному передай, что не эта лошадь его смерть, пусть Бодька не рассчитывает.

Старуха взметнула в воздух и выкрикнула напоследок:

— Если на то воля создателя, я не смею ему перечить. Запомни, помогу тебе всего один раз, когда буду нужна, просто выкрикни мое имя, используй с умом, гном всех гномов.

Старуха исчезла, и Тахон остался наедине со своими мыслями.

«Надо скорей найти Мича, скоро приедет Боград на телеге, надо успеть», — подумал гном и надел чехол на топор, который почему-то перестал вибрировать. Закинул оружие на спину и двинул к дому плотника.

Мич был уже пожилой гном, жил со своей старухой и дело свое знал от и до. Дом плотника в деревне было найти легко любому. Резной забор, узорчатые, искусно выпиленные ставни на окнах, торцы и полотенце украшали жилище.

— Эй, есть кто? Хозяева! — закричал Тахон. — Есть живые?

Гном прошел в переднюю комнату и увидел большую кровать, на ней лежит Мич прямо в сапогах, а рядом на коврике на полу его жена Овна. Тахон вернулся на кухню, взял с полки железную кастрюлю и половник, подошел к кровати и стал громко стучать. Мич вскочил, как ошпаренный:

— А? Что? На работу пора? Фух.

— Дядь Мич, это я, Тахон, внук Архида, — улыбнулся гном. — А что это бабка Овна на полу спит?

— Так ясное дело почему, — засмеялся Мич, — поддала вчера хорошенько, вот и не дошла до кровати.

— Я тебя, старый черт, сейчас половой тряпкой огрею, — Овна проснулась и начала подниматься.

— Во-во, видишь? Сейчас на опохмелку будет просить, — не успокаивался дед.