Гном: Детство

— Пора, тебе уже тридцать лет, и я тебе доверяю, — улыбнулся Архид, — а чтобы ты был точно уверен, что доверяю, не только не буду тебя контролировать, но и работу не буду проверять, и вообще мы сейчас с Боградом пойдем к Альме, пропустим по паре кружечек медовой.— И да, Тахон, — пробормотал Боград, шевеля длиннющими усами, — поскорей надо, гномы голодные, и еда может испортиться на солнце. Как закончишь, садись на телегу и отправляйся на шахту, немедля.е. Как закончишь садись на телегу и отправляйся на шахту немедля.

— Но...

— Никаких «но»... Архид почесал нос тыльной частью ладони и прищурил глаза от предвкушения холодненького медового кваску из погребка Альмы. — Все мы ушли.

Тахон сотни раз видел, как дедушка подковывает лошадь, и даже помогал ему иногда, но вот управлять телегой еще ни разу не приходилось. И от этого у него небольшой мандраж.

Маруська была уже пожилая кобыла, я бы сказал, ровесница Тахона, но в тридцать лет гномы хоть и выглядят как вполне взрослые, но внутри все равно еще дети. Лошадь-тяжеловоз стояла спокойно и ждала хозяина.

«С чего мне начать? Дедушка всегда подковывал лошадь без телеги, да и привязывал... А эту надо? Она вроде и так привязана к возу». — Тахон снова почесал затылок и решил сперва надеть кожаный фартук. Пока ходил за инструментом, успел проглотить пару куриных ножек из большой сковороды, что стояла на столе, потому что вспомнил, как дедушка учил: «Большое дело начинается с большого перекуса».

Маруська была очень спокойная лошадка. Молодой гном зажал ногу без подковы между своих и аккуратненько вычистил всю грязь из копыта специальным дедушкиным ножом. После чуть подрезал его и обработал рашпилем. Приставил новую подкову и быстрыми точными движениями молотка заколотил в нее гвоздики. Потом загнул вылезшие кончики гвоздей и откусил их клещами. Встал, вытер пот со лба и с умным видом проделал то же самое еще с тремя копытами.

Тахон снял фартук, убрал инструменты. Каждый на свое место, дедушка страх как не любит, когда всё не на своем месте. Умылся, снова перекусил, но теперь уже потому, что волновался сильно. Сел на телегу, взял в руки вожжи и слегка хлестнул ими по задней части Маруськи. Лошадь подняла голову, повертела головой и медленно шаг за шагом пошла в сторону дороги.

Тахон никогда раньше сам не управлял лошадью, но не раз катался на телеге и видел, как другие это делают.