Гном: Детство

Служили мы с ним в одном взводе, но в разные дежурства. Один проклятый день, когда я был на посту, Рихард пришел к моей женушке и сделал вид, что он — это я. Ну и не спали они до утра, а на утро я их застукал, капитан, черт возьми его за ногу, отпустил пораньше. Я даже слова не успел сказать в оцепенении, как она схватила бутыль, облила себя какой-то гадостью и подожгла. Не выдержала, так сказать, позора. Наверное. Кто знает, что у гномок в голове.

— А дальше что? — парень сел поудобнее.

— А дальше нас схватила стража и поместила в одну камеру, — продолжил гном.

— В одну, ты представляешь. Пришел главный, спросил, чья жена. Я ответил, что моя. А он ухмыльнулся так кривым ртом и добавил:

— «Вот тебя-то мы завтра и повесим поутру».

— «Не надо было, говорит, свою жену поджигать».

— Всю ночь мы с Рихардом разговаривали, зла я на него не держал, брат же, — продолжил гном. — Он мне рассказал, что давно любил мою жену, но та выбрала меня, и он отступил. Я правда не знал. Он даже виду не подавал. А под утро Рихард придушил меня полусонного, чтоб я сознание потерял.

Когда за мной пришла стража, он сказал, что Ихард — это он, и его сразу увели. Повесили без суда прямо во дворе королевских казарм.

Я опешил, когда меня разбудил надзиратель и сказал:

— «Проваливай, Рихард».

Вся жизнь перед глазами перевернулась, и земля ушла из-под ног, когда увидел брата висящим. Ну, тут у меня котелок и закипел. Жутко запил, стал драться в трактирах, за что, собственно, и турнули из мечников. Долго я не мог прийти в себя.

Хорошо, Гурд меня подобрал, дал чистую одежду, отмыл, накормил, напоил, принял на службу и назначил жалование. Я за него теперь любому... устрою встречу с создателем. Перезахоронил брата сюда, к стенам замка, чтоб видеть его чаще. Сидим теперь, беседуем. Я рассказываю, он слушает. Уж больно хороший из него слушатель теперь.

— Вот это история, дядя Ихард, — тихо сказал Номен. — И что, никто не знает, кто здесь похоронен?

— Капитан знает, а другим и незачем, — ответил гном. — Ты вот теперь знаешь.

Гном встал, расшевелил ногой угли и сел обратно.

— Такие дела.

— Такие дела.

Номен и гном помолчали, стало уже темнеть, и ворота вот-вот должны закрыть на ночь.

— Видишь тут крайнюю могилу? — спросил вдруг маг.

— С маргаритками?

— Там мой отец лежит, — тихо добавил Номен.

— Ясно, расскажешь как-нибудь.

— Угу, пойдем, спать на лавке неудобно.

***

В трактире Альмы «Самое дно» сегодня пусто. Посетителей целый день нет, и она решила: самое время прибраться.