Дэн. Колонист поневоле

В качестве контрольного выстрела я поднял правую руку и показал ему средний палец, постаравшись при этом максимально мерзко ухмыльнуться.

Судя по тому, как резво он рванул в мою сторону, провокация удалась. Жаль сердечко у него крепким оказалось.

Прыжок навстречу, одновременно с этим бью грузиком в морду.

Зарекомендовавшая себя тактика дает сбой, когда он мечом, зажатым в левой руке, отбивает его в сторону. Охренеть блин, что за монстр такой!

Прыжок в сторону и тут же приходится падать на спину, уходя перекатом в сторону.

Вскакивая с земли, бью цепью снизу-вверх.

Бил в надежде, что он остановится, дав мне пару мгновений передышки. Но он то ли не заметил моего удара, то ли не ожидал такого финта, то ли думал, что успеет раньше.

Так или иначе шарик на конце цепи встретился уже с его шариками.

Мой оказался крепче.

Боль должна была быть адской, я даже сам внутренне поморщился. Однако несмотря на мужскую солидарность, я подскочил к упавшему на колени врагу и вонзил крюк снизу под челюсть.

Рвануть на себя и захлестнуть цепь вокруг шеи.

Он пытается ослабить хватку, но я, оказавшись у него за спиной, бью ногой в спину, одновременно натягивая оба конца цепи.

Дикарь еще пытается сопротивляться, но я прицельно пинаю его ногой в затылок.

Пара мощных ударов, и он «плывет». Хрипы становятся все более прерывистыми, пока, в конце концов, он не затихает, безвольно повиснув на моем оружии.

Подождав для верности еще секунд пятнадцать, я пытаюсь отпустить его, но это удается мне не сразу.

Руки от напряжения свело так сильно, что они не сгибались. С горем пополам разматываю цепи и снова встаю.

Ко мне постепенно возвращается адекватное восприятие мира и возникает ощущение, что я оглох.

Вокруг стоит мертвая тишина.

Гоблы смотрят на меня с дикой смесью восторга и ужаса. Вдруг один из них поднимает меч и кричит:

— Ясигу!

Через несколько мгновений пещера взрывается от криков гоблов, выкрикивающих в разнобой: «Ясигу! Ясигу!»

Тут два варианта, либо они хотят курить, либо это означает «Победа».

Судя по отсутствию табачных изделий в руках, это они так радуются нашей победе.

Внезапно вспомнив об оставшемся на ногах горхане, смотрю в ту сторону, но вижу только четыре мертвых тела. Видимо кто-то добил его под шумок. Теперь точно всё.

Адреналин отступает так резко, что я практически падаю там, где стоял.

Руки начинают дрожать, накатывает слабость.