Дэн. Колонист поневоле

— Дэн, — прижимаю руку к груди, затем указываю пальцем на следующего, вопросительно поднимаю бровь. Затем снова говорю:

— Дэн, – прижимаю руку к груди, указываю пальцем на следующего, и так по кругу.

Первой сообразила девчонка. Она прижала руку к груди, повторяя мой жест, и произнесла:

— Гхиадея.

Вслед за ней начали называть свои имена остальные.

Смог запомнить и повторить только имя того, с кем общался больше всего. Его звали Гжиамит.

У остальных имена были больше всего похожи простой набор звуков.

Создавалось впечатление, что кто-то взял все существующие звуки, засунул в коробку, тщательно ее взболтал, а затем не глядя вытащил шесть-семь букв.

Да так и оставил, не став запариваться. Сначала я честно пытался их запомнить, но видимо не судьба, до лингвиста мне, как до Земли пешком.

— Гжиамит, – сказал я, вставая, — нам пора бежать, — изобразил бег на месте и еще раз повторил. — Бежать, бежать.

Он утвердительно кивнул, и первым двинулся вперед.

Глядишь, может получится научить их великому и могучему.

Двигались мы довольно быстро, но в этот раз я решил за ними приглядывать. Не хотелось бы загнать гоблов насмерть в двух шагах от их же дома.

Их соплеменники могут меня не так понять. Ещё навесят клеймо злобного бессердечного эксплуататора и применят ко мне жёсткие санкции. Оно мне надо?

Я же не такой, на самом-то деле. Я же за мир во всем мире. Однако, если я хочу, чтобы они выжили и добрались до дома, то просто не могу позволить им сильно расслабиться.

Да, им тяжело, и я прекрасно их понимаю.

Так и бежали еще примерно час, периодически переходя на шаг, а потом снова ускоряясь.

Сложно было поначалу объяснить, что я от них хочу, но справился.

Через час такого бега мы достигли места, где вода выбегала из трещины в стене и падала вниз, сформировав за годы углубление, где она и скапливалась. Получился своеобразный фонтанчик.

Подбежав к нему, гоблины начали по очереди пить воду.

Только пил, набирая воду в ладошки, подставленные под стекающий поток. Напившись, умылся. С большим удовольствием постоял бы сейчас под душем, но… мечты, мечты.

Стоило нам присесть отдохнуть, как до нас донеслись странные звуки. Судя по испуганным лицам моих спутников, у них не только зрение лучше, но и слух.