Последний наследник Триады. Том I

— Я даже представляю, на чём основана профессиональная деятельность твоей семьи.

— Все об этом знают, это не секрет, — улыбнулась Марья. — Мой дедушка, Евгений Валерьянович Болконский, начальник тайной канцелярии Российской Империи. Отец руководит городским штабом и является членом тайного сыска. Я, кстати, после школы тоже планирую продолжить дело рода.

Так и думал.

— У тебя есть все необходимые задатки, Марья, — похвалил я.

— Спасибо. Не думала, что скажу это, но ты тоже приятный. На удивление, — Марья вытянула руку.

— Не имею права отказать, — хмыкнул я, ответив взаимностью на рукопожатие.

— Может, вместе сядем на уроке? — предложил Кирилл. — После того, как Костя выгнал Рому, Михаила и Эдгара со своих мест, они остались свободными. Не думаю, что у Кости такое огромное эго, что он не сможет уместить его на одном стуле.

Девочка задумалась на секунду, снова посмотрела на меня — на этот раз с оценкой — и согласно кивнула.

— А почему бы и нет?

Для отпрысков аристо это будет выглядеть как.

Глава 9

Прижимающая к себе скука куда-то улетучилась, стоило двум подросткам оказаться по обе стороны от меня. Ребята зачастую отвлекали, перешёптываясь между собой. А после моих замечаний оправдывали своё поведение тем, что хотят побольше узнать обо мне.

Признать честно, в глубине души я ощущал себя странно. Словно оказался в обществе людей, которые смотрят на меня с давно забытой мне целью.

И мне, как человеку, у которого со временем выработались животные инстинкты, что сильно превалировали над человечностью, было сложно перестроить и разгрузить свой разум. В любом вопросе я старался отыскать подвох, каждое движение, жест и даже вздох изучал так, как это делал с противниками. Мой разум был настолько сужен до уровня «размножаться, подавлять, насыщать брюхо, чтобы выжить и продолжить род», что простое общение приводило в ступор.

Но я старался дать установку: это не Триада, ты не Даркар и ты не одинок.

И в какой-то момент у меня даже получилось оценить ребят с человеческой точки зрения.

Первый, Кирилл, располагал своей простодушностью; эдакий богатенький тихоня-тюфяк, у которого нет и не будет амбиций выталкивать свой род на новые вершины.