Последний наследник Триады. Том I

Старики сулили мне большое будущее, а молодые старались брать пример; они говорили, что станут такими, как их брат, когда вырастут.

И что-то подсказывало.

Сейчас я не чужак. Я свой. И это даёт возможность ощущать себя на своём месте.

— Рядовой Шагайн, — старейшина поглядел на меня с торца стола, доедая свою креветку. — Ты помнишь о наших с тобой тренировках после ужина?

— Да, господин Старейшина, — я кивнул.

И тут проснулись буквально все — мол, а почему нас никто не позвал тренироваться?

И не только дети загорелись желанием составить мне компанию, ровесники тоже начали с интересом поглядывать на старейшину.

— Ладно-ладно! — старик убрал креветку и положил к себе на колени Колю, которому от силы можно было дать пять лет. Мелкий рыдал и дёргал старика за грязный рукав со словами «я тоооже хочу тренироваться с Кооостей!».

Шум продолжался какое-то время.

— Помолчите, дайте слово вставить! — наконец повысил тон старейшина.

Гул в миг прекратился; сидящие за столом с интересом обернулись на старейшину, продолжая обгладывать куриные крылышки.

— Раз желающих тренироваться так много, я устрою вам тренировочный лагерь. Каждый день после ужина вы сможете посещать тренировки, — заключил старик. — Сначала со мной, а дальше по моему здоровью посмотрим. Сегодня у нас будет первый тест на физические параметры, и такой буду проводить каждый месяц, чтобы было видно разницу и скорость развития! Главное условия — не пропускать уроки и начать ходить в школы.

Все согласно кивнули. Как и всегда. С решениями старейшины в семье никто никогда не спорил. Он был абсолютным авторитетом в их кругу. В глазах читалась мудрость прожитых лет, а высказывания практически всегда были хорошо обдуманны и взвешены. И я с этим отношением к старейшине был согласен,

Порой и бедняк мог оказаться мудрецом, и ситуация со старейшиной это подтверждала.

После ужина я отправился в свою комнату и стёр все линии души на теле.

Так и вышло, что после процедур я вышел в задний двор, где уже успела скопиться чуть ли не вся детвора семьи. Шестнадцать человек, часть из которых совсем молодые, стояли в строю в положении «смирно» и ожидали, пока соберутся остальные.