H2O III

Улицы, ещё не так давно оживлённые и шумные, теперь были резко пусты и мертвенно тихи. Лишь изредка мимо проносится порыв ветра, взметая в воздух облачка пыли. Исчезли и все признаки жизни, которая кипела здесь раньше.

Но над этой безжизненной картиной разлился волшебный свет очередного рассвета. Небо окрасилось в нежные пастельные тона — от бледно-розовых до ярких оранжевых. Тонкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, рисуют на земле причудливые тени, словно пытаясь вдохнуть новую жизнь в застывший в моменте пейзаж.

Бета всё так же тихо что-то шепчет себе под нос, её голос полон печали и меланхоличной тоски. Я молча вспоминаю, каким цветущим и жизнерадостным был этот город до вторжения демонов. Улыбки прохожих, звук колокольного звона, шум оживлённых улиц — теперь всё это кажется далёкой, почти забытой мечтой. Но не моей... Мечтой.

И неважно, что триггером для всего этого хаоса послужил я сам, ибо лес рубят — деревни горят... Цинично? Пожалуй. Но у меня никогда не было жалости к этим ксеносам, ибо каждому воздастся, и неважно сейчас или через несколько веков.

С тяжёлым вздохом я отворачиваюсь от развалин. Слишком много воспоминаний, связанных со схожим пейзажем. Мёртвый город — это одно, но когда он сгорает на твоих глазах... Дважды! Это совершенно иное.

Впрочем, это ничего не меняет, и остаёмся теми, кто есть, был и будет. Ибо такова людская суть.

Я задумчиво осматриваю свои новые сапоги из свежеснятой драконьей кожи, которые только что сшил. Мой взгляд внимательно скользит по каждой детали, отмечая игру различных оттенков и блеск драгоценной чешуи, что была буквально пропитана магией. Проведя пальцами по гладкой поверхности, я ощущаю небывалую мощь, незыблемое качество и древность донного материала. Я не понаслышке знаю, что драконья кожа невероятно прочная и способна выдержать самые сильные удары и магию всех мастей. И посему это превосходная защита для моих ног! Хищные эбонитовые вставки на носках придают изделию благородный, воинственный вид.

Правда, история о том, как я их шил, заслуживает отдельного эпоса и баллады, воспетой в веках. Впрочем, нет ничего, что человек не сумел бы воплотить в явь.