H2O III

— Какая букашка посмела меня разбудить, топая по воде? — прорычал он, голос его был подобен раскатам грома, эхом отдаваясь от скал, которые возвышались на берегу.

Глаза дракона, яркие, как рубины, горели яростью. Они, словно два прожектора, осветили меня, и я почувствовал, как ледяной страх сковал мою кровь. Он был огромным, гораздо больше, чем я представлял. Даже стоя на берегу, я чувствовал, как земля дрожит под его тяжестью. Я понял, что я был лишь маленькой мухой, которая посмела потревожить спящего гиганта.

Я стоял перед ним и не мог сделать ни шагу. Я был бессилен перед его мощью. Но когда это меня останавливало? Как говорится, голь на выдумку хитра, именно поэтому я и пошёл в лобовую атаку на этот летающий дредноут.

— Ты смеешь нарушать мой покой? — прорычал он снова. — Тебе не стоит быть таким дерзким, букашка.

Его рык был вновь чертовски грозным, и я буквально чувствовал, как мои кости дрожат от подавляющей мощи, что пытается снести и меня. Я знал, что он мог уничтожить меня вмиг, и я был готов к этому.

Но не за этим я проделал столь долгий путь, и посему я не желаю сгинуть столь легко и безвестно. Ведь меня ждут дома мои девочки.

Улыбаюсь самой безукоризненной улыбкой, на которую только был способен.

— Я-я-я, чудище морское. Давай раз на раз. Мне нужна твоя шкура на макасины. — и зубоскалюсь в ответ.

— ЧТО? — на миг его глаза расширились от подобной наглости и походили на два бассейна, миг, и он снова оглушительно рычит, чуть не снося меня с тропы прямо в форе, секунда, и к чему-то принюхался.

— Кем ты пахнешь, букашка? — он наконец-то заметил мой доспех и зарычал ещё громче. — ЧТО ЭТО НА ТЕБЕ? — дракон пришёл в бешенство и ринулся на меня, словно выпущенный снаряд.

Глава 28

Ухмылка, хитрая и полная зловещего предвкушения, растягивается на лице, когда я с грацией дикого зверя уклоняюсь от мощного выпада дракона. Огромное, словно гора, чудовище, чешуя которого переливается всеми оттенками кроваво-красного, проносится мимо.

Порыв воздуха от взмаха его крыльев сбивает с ног, и я, задыхаясь от нехватки воздуха, чувствую, как мышцы ног, перегруженные внезапным рывком, с болезненной силой загораются болью.

Хруст. Неприятный треск ломающейся кости прорезается сквозь шум ветра и рёв дракона. Я зажимаю рукой живот, где, кажется, образовалась трещина от перенапряжения внутренних органов. Но вместо того, чтобы упасть от боли и выбиться из сил, я только сильнее стискиваю зубы.