H2O III

Пестик был украшен небольшой резьбой в виде змеи, свернувшейся в кольцо, словно символ бесконечности.

Стеклянная палочка — тонкая, длинная и гладкая, использовалась для перемешивания жидкостей в колбах и ретортах. На конце палочки был небольшой шарик, который придавал ей некую изящность.

Чашечный термометр использовался для контроля температуры нагревания зелий и реакций. На шкале термометра были отмечены не градусы, а какие-то странные значения.

Алхимик, словно прочитав список, прошелся по лавке, останавливаясь у разных полок и ящиков, как бы ища что-то конкретное.

В его движениях была легкость, а во взгляде — опыт многих лет, прожитых среди тайн и магии.

Спустя несколько минут он вернулся, неся в руках аккуратный ящичек из темного дерева. Ящичек был небольшой, но очень прочный, и на его крышке была вырезана странная символика, напоминающая звезду с шестью лучами.

— Вот, молодой человек, — сказал алхимик, отдавая тебе ящичек. — В нем все, что тебе необходимо для начала. И не забывай, что самый важный инструмент — это твой разум.

Пусть он ведёт тебя по пути знания и магии.

Я взял ящичек в руки и ощутил, как в нём отдаётся скрытая мощь. Он был гораздо тяжелее, чем казался на первый взгляд. Создавалось впечатление, что в нём не только инструменты, но и тайна алхимического искусства.

— Благодарю, мастер, — сказал, с нескрываемой благодарностью.

Солнце, уже в полном зените, било по стальным панелям моего багги, отбрасывая зловещие блики на пыльную дорогу. Я, одетый в потертую кожаную куртку и запыленную бейсболку, уже пару часов готовился к этому моменту.

Задняя часть багги была набита всеми необходимыми вещами: двумя канистрами бензина на всякий, резервной шиной, небольшой палаткой и провизией, которой должно хватить на несколько дней или же экономную неделю.

Город остался позади, его скромные здания, затерянные вдали, уже ушли из вида. Теперь вокруг была только вода и небо, изрезанное яркими облаками, которые казались ни то как животные, ни то как огромные твари.

Ветер, пропитанный запахом соли и горячей травы, бил в лицо, а вдалеке слышно было жалобное пение кузнечика. Я повернул руль, ощущая под колесами неумолимый ритм движения по грубой дороге.

Мой багги был уже не нов, но все еще быстро и уверенно нес меня вперед. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. В моей голове кружились мысли о прежней жизни, о людях, которых я оставил позади, о том, что меня ждало впереди. Но сейчас я не думал об этом. Я просто ехал.