H2O III

В его голосе — Интересная позиция, но воздержусь от ответа, — я не стал выходить на конфронтацию с духовенством.слышалось не только спокойствие, но и скрытая радость. — Перемен, которые изменят всё и навсегда.

Он повернулся ко мне, и в его глазах зажглись искры.

— Но готов ли ты к ним? — спросил он, и в его словах не было ни тени сомнения, старец был твёрдо убеждён, что перемены неизбежны, и главное, что они уже наступили, и мы все уже в них вовлечены.

— Интересная позиция, но воздержусь от ответа.

— я не стал выходить на конфротацию с духовенством.

Старец, словно почувствовав мой взгляд, улыбнулся. Его улыбка была спокойной и холодной, как у статуи, но не доброй и не злой, а равнодушной, подобно необработанному мрамору.

— На всё воля небес, — спокойно произнес он, и в его голосе не было ни капли сомнения, лишь незыблемая уверенность в том, что всё идет по своему плану, и что ничего не может отклонить его от курса.

Он сделал шаг вперед, и в этот момент его фигура словно растворилась в ночном городе.

Он не ушёл, он просто исчез, как будто растворился в воздухе, словно видение или падающая звезда в ночной тьме. Я огляделся по сторонам, но его уже не было. Площадь была пустой, тихой и холодной. Лишь магические фонари продолжали отбрасывать странные тени на мостовую, словно ожидая нового спектакля.

Я шел по узким, мощеным улочкам ночного города. Дома с высокими фасадами, украшенные резными балкончиками и витыми лестницами, прятали за собой тайны и секреты.

Луна, скрытая за облаками, отбрасывала тусклый, серебристый свет, который не мог проникнуть в глубину узких переулков.

На улицах было пусто, но я слышал звуки жизни, доносящиеся из-за стен домов. Это были голоса, смех и живая музыка. Все это говорило о том, что город живет своей ночной жизнью, спрятанной от глаз солнца. Я проходил мимо кабаков, таверн и прочих увеселительных заведений, что оживали после захода солнца. Их двери были открыты настежь, и оттуда доносились запахи пива, мяса и пряностей, а также звуки веселья и шум разговоров.

Из окон кабаков вырывались лучи свечей, освещая темные улочки, словно маяки в ночной тиши.

Я видел людей, выходящих из кабаков, уставших от работы, но радующихся наступившей ночи. Они торопились домой, чтобы поесть, отдохнуть и поболтать с семьей.

Но на улицах же, напротив, не было ни души. Лишь иногда пробегал только что проснувшийся кот, словно призрак, исчезающий в тени.