Чужие интересы

– А делал ты там что? Не на волков же охотился?

– Да все туда ходят-то на самом деле! Хоть раз-то надо. Я уже взрослый почти стал, а значит, и мне ленту принести со столба нужно было. А то другие мальчишки ведь засмеют.

– Ленту? Не с того ли столба, что на холме с каменным куполом?

– Ну а какую ещё? Туда тропа и ведёт. Да и все взрослые ходят, ленты вяжут, просят чего-нибудь. Ну а у нас, значит, испытание такое есть, ленту принести, доказать, что не забоялся. Вот только отец всё равно побьет, если узнает, что ходил.

Запрещено это. Но сам-то поди тоже в детстве бегал за лентой!

– А лента-то где твоя?

– Я ж того… не дошёл до холма-то. Как волчий вой услышал, на дерево полез, там и просидел. Теперь и от отца влетит, и друзья засмеют.

– Ну тогда как знаешь, можешь и другой дорогой вернуться, если так решил. Вот только сам же говоришь, что всё одно, побьёт отец за то, что дома не ночевал. И трусом назовут. А вот если со мной в деревню войдёшь с двумя убитыми волками, то среди пацанов да девчонок героем станешь.

Кто ещё из них похвастаться может, что поучаствовал в такой охоте. А о том, что на дереве просидел, обещаю, не скажу.

После моих слов на лице Провара стало видно, как протекает сложный мыслительный процесс. Но вот задумчивое выражение сменилось мечтательным, а значит, он сделал нужный мне выбор.

– Ну ежели про дерево не скажете, то давайте вместе, – на том мы и решили.

– Давай уже двигаться, очень уж хочется быстрее пристроить наши трофеи, – сказал ему я, кивая на волокуши у меня за спиной.

И мы аккуратно двинулись через мост, стараясь не свалить ненароком добычу в реку. Мой резон не отпускать мальчика был простым – я рассчитывал получить хоть какую-то благодарность за его спасение. Как в виде положительной репутации в деревне, так и в виде чего-нибудь материального, например, съестных припасов.

В Заречной мы произвели фурор. Ну по крайней мере среди детворы, что, казалось, сбежалась со всей деревни, чтобы поглазеть на убитых лесных хищников. А вот взрослые смотрели на меня по-разному, кто с подозрением, кто равнодушно, но по большей части всё с тем же интересом.

Я же в свою очередь смотрел на них и на деревню вокруг меня, подмечая детали и впитывая информацию. Деревня, к слову, была действительно немаленькой, на пять или шесть сотен дворов. Какого-то частокола, форта или иных защитных сооружений не было, что говорило о мирной жизни в регионе и отсутствии постоянной или временной резиденции власть имущих.