Наследство Ушедших

Отдельно от всех, на деревянном помосте, возвышаясь над толпой, тихо переговаривалась между собой верхушка земли. Князь, трое или четверо его ближников, настоятели Обителей, тысяцкий, посадники во главе со степенным посадником, избранные советники от Совета сотских. Тысяцкий у нас отвечает за всю торговлю и торговый суд, степенной посадник фактически является главой исполнительной власти и основным ограничивающим аппетиты князя элементом системы, Совет представляет интересы порубежников и «житьих людей» - ещё не бояр, уже не простых родовичей.

Наш род можно было бы назвать житьим, будь мы побогаче, владей землей в городах или води собственные обозы в иные земли на постоянной основе. Но так как мы записаны в сотню, то считаемся порубежниками.

Что ещё сказать? Женщин мало, они в политической жизни участвуют редко, хотя в правовом и экономическом плане вполне самостоятельны. Драки на вече случаются крайне редко, буянов быстро растаскивают и на следующее собрание не пускают. Схватка двух сильных воев может разнести приличный кусок города, поэтому лучше сразу охладить пыл горячих голов, чем потом отстраиваться.

- Чего там, чего? – прыгал на месте Завид, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-за плотной стены сомкнутых спин.

Его уже турнули с площади, малость не побив, но он никак не хотел успокаиваться.

- Князь говорит, - передали спереди. Другие способы сообщить о происходящем на площади регулярно сбоили. - Сказал, те ухари, что город жгли, приехали в обозах роднинских купцов. Надо бы в ответку сходить.

Предложение народ поддержал согласным гулом.

- Просит у веча слова над стражей и пять тысяч гривен на войско, обещает белозерцев нанять.

- Зачем белозерцы? Будто сами не справимся! Лучше своим заплатить.

- Вот и Хват Годинич так кричит.

- А кто Мстиславль держать будет?

- Посадник вышел. Говорит, там не только роднинцы были, ещё много кто, разный люд. Со всем югом, что ли, воевать? Кошкиных чагайцы подкупили, до них при всём желании не дотянешься.

Общественное мнение желало войны, расходились только в масштабах.

Князь хотел большого похода с созывом ополчения и переходом под его власть городской стражи, посадники не желали давать ему слишком много полномочий, зато не возражали выделить деньги на наём вольных ватаг. Настоятели Обителей помалкивали. Там, конечно, собрались сильнейшие бойцы, но они в усобицах участвуют редко, практически никогда, выступая в качестве сдерживающего фактора.

Вскрывшееся участие Чагая меня ничуть не удивило.