Боярин Осетровский

Было и второе соображение, совсем уже хлипкое – во время моих блужданий по московским улицам я могу встретить судных дьяков и просто попросить отвести меня к Приказу.

Пока не работает. Ни то, ни другое.

Никаких неизвестных мне зданий не попадается на глаза, и судные дьяки тоже как вымерли. Хотя нельзя сказать, что они постоянно мозолят глаза.

Копыта коня мерно топали по доскам мостовой, я ехал, погруженный в размышления, вокруг меня, обтекая меня, проходила московская жизнь. Мы с конем забрели севернее Кремля, в Сретенскую слободу.

С одной стороны проходили паломники, с другой – звенела медь мастерских, покрикивали торговцы печатных картинок, в воздухе стояли запахи печеного теста, просфор, сухарей. С неба слетали редкие снежинки.

- Будь здоров, боярин Викентий.

Конь остановился. Потому что перед ним стоял боярин Ровнин. В длинном черном кафтане.

- Будь здоров, боярин Георгий.

Я спрыгнул с коня и встал напротив главы Чародейного Приказа. Похоже, сработало. Я его нашел.

Или он меня.

- Слышал я, что ты ищешь меня?

Интересно, откуда б он мог это услышать? Прямо холодок по спине пробежал – возможности судных дьяков откровенно пугали.

- Ищу, не обманули тебя.

- Меня не обманывают.

От этих слов не то, что холодок пробежал – айсберги поползли.

- Идем со мной, боярин Викентий, я у тебя в гостях побывал, теперь к себе в гости приглашаю.

Я проглотил рвущиеся с языка слова «А я смогу из этих гостей вернуться?» и зашагал следом за ним. Мы шли по узкому и короткому переулку, который упирался в широкие раскрытые ворота.

За воротами виднелся терем, желтевший бревнами сруба, по здешнему обыкновению, невысокий, этажа в два, не больше.

***

- С чем чай будешь, боярин Викентий?

Небольшое помещение, в котором, собственно, и помещался только стол, два стула, да пара сундуков. Мы с Ровниным сидим друг напротив друга, а перед нами дымятся кружки с чаем, да миски с различными сладостями.

- С…

Я протянул было руку к миске с красными шариками – малиновой смоквой. Пальцы уже нависли над ней, как миска отъехала в сторону.

Сама. Ровнин кашлянул и хмуро посмотрел на нее. Миска упрямо вздрогнула, но не пошевелилась.

- С баранками, - определился я, старательно делая вид, что ничего не замечаю.

Чай в Чародейном Приказе был волшебный. В переносном смысле этого слова. Надеюсь. Ароматный, черный чай с легкими добавками каких-то травок, горячий именно до той температуры, когда язык он уже не обжигает, но еще не превратился в мочу молодого ослика.