Боярин Осетровский

Нет, кто-то их них мог, наверное, подумать «Да не, показалось» и заснуть обратно, но… На Руси настолько беспечные люди не выживают, так что, скорее, стоит ожидать появления здесь классической толпы из фильмов про Франкенштейна, с факелами и вилами.

Но это потом, а сейчас – осмотр места происшествия… Надо же – во мне включился подьячий Разбойного приказа. И на секунду промелькнуло сожаление, печаль по той интересной и захватывающей, а еще такой простой жизни. И чего меня в бояре вообще потянуло…

Отставить сожаления.

Два тела. Лежат не под окном, как я подсознательно представил, что, впрочем, и понятно: пока Голос меня разбудила, пока я проснулся, пока сообразил, чего она хочет от меня – «гости», которые явно не ночной дожор залезли устроить, двинулись дальше и лежали у самой двери в кухню.

Мужчины. Молодые. Лежат так, как будто… хм. Как будто их кто-то сильный и безжалостный схватил за горло и очень быстро задушил. После чего уронил на пол. По крайней мере, искаженные лица и руки, протянутые к шеям – одинаковы у обоих.

Снова холодок на спине.

И в этот момент резко распахнулась дверь!

Я подпрыгнул, но, к счастью, это оказалась всего лишь огромная тетка с мощными ручищами. Описывая такие часто говорят «Как моя нога!», так вот – ноги у меня все же потоньше.

Как вы, наверное, уже догадались – это моя повариха. Здесь, где на кухне нужно ворочать огромные котлы, не менее огромные сковородки, туши свиней, а то и целых коров – хрупким женщинам, а-ля Юлия Высоцкая, не место.

Если вы подумали, что в руках у моего боевого мамонта, работающего поварихой, была какая-нибудь сковородка, скалка или там нож – вы сильно ошиблись. Вся посуда хранится, внезапно, на кухне, и спать с ней поварихе никакой надобности нет. Так что вооружилась она подсвечником, здоровенной металлической стойкой, почти что ломом – против которого, как известно, приемов нет – но при ее габаритах он выглядел как небольшая палочка.

Юлия – зовут ее так, да – яростно сверкнула глазами, глядя на валяющиеся на полу трупы – меня она явно не опознала – набрала воздуха в грудь…

- Кто это? – встал я с колена.

На лице поварихи появилось выражение «Это же моя реплика!», но она удержала ее, узнав хозяина. Протопала к телам, задумчиво потолкала одного из них ногой.

- Не знаю. Тати какие-то, обокрасть нас хотели.

Воры, говоришь… Я опять присел у тел.