Чревоугодник

Впрочем, при другой ситуации я бы тоже победил – просто потратил бы чуть больше времени и сил.

– Охренеть… – дедуля смотрел на меня с приоткрытым ртом, а его усы-щёточка топорщились от недоумения. – Вырос, внучара…

Красные глаза Виктории буравили меня неотрывно. Мне даже не требовалось оборачиваться на девушку, чтобы это понять. Я явственно чувствовал на себе её взгляд.

После случившегося я задал лишь один вопрос. Спросил единственное, что меня сейчас по-настоящему беспокоило.

– Что там с борщом?

***

Сегодня Юля окончательно решила, что всё расскажет Баринову.

Слова, которые она собиралась вывалить Баринову, девушка прокрутила в голове уже ни один десяток раз.

Юля до последнего не хотела их говорить, но поняла, что иначе не может.

Ей ужасно не нравилось прислуживать Климу, не нравилось, что ей помыкают, как последней дешёвкой.

Больше всего в жизни Юля дорожила своей репутацией. Репутацией самой умной, самой красивой девушки школы. Безупречной репутацией!

Но… всё это могло разрушиться после недавней пьянки, на которую Юлю позвали одноклассники. Девушка и сама не поняла, какой именно бокал стал лишним. Возможно – лишним было вообще приходить на эту пьянку… но, что было, того не изменить. В тот день Юля напилась до чёртиков, и под конец дня оказалась в собственной блевотине рядом с унитазом.

Случилось это только к поздней ночи, когда большая часть одноклассников уже разъехалась по домам. Но хозяин квартиры – большелобый Клим, вместе со своей компанией – уезжать не собирались. По крайней мере потому, что большелобый был хозяином квартиры.

Они-то и стали свидетелями позора, случившегося с Юлей.

Мало того, большелобый ещё и запечатлел Юлю в разных ракурсах. Фотографии были чёткими, и любому при их просмотре становилось очевидно, кто именно изображён на них.

Казалось бы, компромат, если смотреть правде в глаза – слабенький.

Любой другой человек, увидев перепившего себя на фотографии, только бы посмеялся. Но точно не Юля.

Репутация непогрешимой особы, ангела во плоти – было всем для девушки. Она просто не мыслила себя в другом статусе. И поэтому фотографии являлись для неё величайшим позором, который, если увидит кто-то ещё – девушка не переживёт.