Чревоугодник

Хотя лучше быть поглупее, но с нормальным лбом… хех.

Парень этот, закинув ногу на ногу, с невозмутимым видом смотрел в телефон с огромным экраном. На его руке сверкали часы с чёрным ремешком.

Рядом с ним сидела девушка… ох. Нет, в целом – она довольно симпатичная. Причём, с уклоном в повышенную сексуальность. На ней была юбка, едва прикрывающая бельё, стройные ножки обтягивали тонкие белые колготки. Из-под голубой блузки, что даже не прикрывала животик, выпирала внушительных размеров грудь.

И волосы у этой девушки были здоровыми и пышными, но…

Кажется, она кое с чем переборщила.

Брови! Они сильно выделялись на её лице. Чёрные, как смоль, выглядящие, будто два вороньих крыла. И такой ужас над очень красивыми, большими голубыми глазами.

Также меня смутили и её губы.

Казалось, будто их чем-то накачали, но в какой-то момент нижняя губа лопнула, и сдулась в левом углу. Из-за этого создавался эффект, будто у девушки кривой рот.

Вот чёрт… а задатки то – ого-го. Она могла бы сравниться по красоте с Юлей, если бы не это.

Также на лавке, не до конца вмещаясь, сидел здоровяк с мрачным лицом. Он задумчиво разглядывал пол, то сжимая, то разжимая массивные кулаки. В какой-то момент мы встретились с ним взглядом, и он злобно сощурился.

Кхм…

В кабинете директора нас уже ждали.

Взгляд мой сразу же упал на кудрявого жирдяя, именуемого Ярославом. Он сидел у большого коричневого стола, насупленный, как бык, и буравил меня взглядом. Рядом с ним, сложив руки на коленях, расположилась миниатюрная женщина.

Возрастом, примерно, как моя мама. Темноволосая, совсем безобидная на вид, будто пушистый зверёк.

Совсем не похожа на жирдяя…

– Извините, чуть припозднился, – в кабинет через минуту после нас зашёл не жирный, а… безобразно жирный человек. Такой же рыжий и кудрявый, как Ярослав, с таким же, как и у него, лицом борова.

А вот этот уже похож… ясно, у кого более сильные гены.

Так как эта образина не сумела вместе с остальными поместиться у стола, нам пришлось сдвигать диван.

– Ну, начнём… – хриплым голосом начала директриса.

Женщина совсем старая, я бы сказал – дряхлая. Руки её были непропорционально большими относительного остального тела, будто их накачали воздухом. Под носом у неё росли заметные даже с большого расстояния – полуседые, полурыжие усы.

Чёрт… куда я попал?

– Этот паршивец оскорбил честь нашего рода! – пронзительно завизжал Афанасьев-старший, глядя на мою маму. – Только в вашей неблагополучной семейке мог появиться такой кадр.