Тень Буревестника. Часть 2

– О, Силикус, даруй ему мозгов! Кто у нас умник – ты или я? Об этих ваших Энергиях, которые переполняют сей нежданный подарок судьбы! Или как ты там их ещё называл? Соображай, голова! Этот песок в сосуде, всякие дурацкие канители из волшебства, которыми он ко мне привязан. Твои ведь слова! Ну? Вспомнил, наконец?

Стефан медленно прижал ладонь ко рту, затаил дыхание. Как он мог забыть? Ведь его обязанностью было следить за состоянием странного и весьма опасного артефакта, из-за которого они и отправились в это путешествие.

– Кхм, да, всё верно, – откашлялся маг, чувствуя, что краснеет. – Давай проверим. Достань его. 

Львёнок, насколько позволяла цепочка, вытянул Камень. Стефан поднёс руку, задержал раскрытую ладонь возле артефакта. Призвал спящую внутри Силу. Лео искусал все губы, пока чародей ворожил над Камнем, всё сильнее хмурясь. Наконец он убрал руку и открыл глаза.

– Всё под контролем, можешь не переживать.

– Правда? – облегчённо вздохнул вор.

– Правда, – ответил маг и ободряюще улыбнулся. 

Лео улыбнулся в ответ, и Стефан понял, что поступил правильно. Ему совершенно не нравилось врать другу, но, скажи он правду, ничего бы не изменилось. А на долю Львёнка и так уже много страхов выпало в последнее время. Поэтому чародей и решил умолчать о том, что было скрыто от взора простого человека, и чему он стал свидетелем благодаря магическому видению.

Бушующие в Камне энергии заполняли его уже больше чем наполовину. Сияющие ярким пурпуром нити магических потоков, что связывали Львёнка и древний артефакт, размножились, уплотнились и стали толще, превратившись из тонкой канители в крепкую бечеву. И если прежде эти нити оплетали лишь руки вора, то теперь они закручивались вокруг шеи, бёдер, ног. Но главное – самый плотный пучок магических потоков, соединяющих камень и хозяина, вонзался прямо в центр груди Лео.

Их связь крепла с каждым часом. И у чародея не было ни единой догадки, к чему всё это приведёт. 

Эпилог

Его окружала кромешная тьма – хоть глаз коли, ничего не изменится. Откуда взялась эта тьма? Как он сюда попал? Что это за место? Пустота. Очнувшийся разум отказывался отвечать на вопросы. Он помнил, что перед тем, как он здесь оказался, была боль – страшная, жуткая, тяжёлая, раздиравшая грудь, словно медвежьей лапой.