Тень Буревестника. Часть 2

– Слушайте, это уже не серьёзно! – попытался возмутиться лепр и повернулся к Юрганту. – Ты же святой человек, сигнарит, служитель Церкви. Неужели тоже возьмёшь грех на душу? 

– Сигнаритская доктрина опровергает наличие души у хаотических существ, – мрачно ответил церковник. – Значит, и греха, по сути, нет. 

Вор и монашек припёрли перевёртыша к дереву, нависли над ним и, злостно ухмыляясь, закатали рукава. Тот не выдержал, зажмурил глаз, выронил тросточку. Закрыв голову руками, приготовился к хорошей трёпке.

– Здорово вышло, – впервые за всё время путешествия широко и искренне улыбнулся Львёнку Юргант. – Прямо на душе полегчало! Никогда бы не подумал, что подобные розыгрыши могут так поднимать настроение.

– О, это ты ещё не пробовал с городской ратуши плеваться на лысины расхаживающих внизу купцов и вельмож, – хохотнул в ответ вор. – Поверь, заряжает радостью во сто крат сильнее. 

– Ублюдки, – прошипел перевёртыш.

– Во-первых, сам такой, – ответил с улыбкой вор. – Во-вторых, да, немытые, но не по своей вине – в лесу банек не строят. В-третьих, не только тебе разрешено глумиться над ближним. 

Лепр скорчил кислую мину и промолчал.  

– Ладно, дружок. Додли, верно? Давай серьёзно. Мне нужны ответы. 

Перевёртыш прищурился, обиженно глянул изумрудным глазом и ответил: 

– Спрашивай. 

– Что ты забыл в этом лесу? 

– Живу я здесь, умник, – фыркнул он.

– Зачем нужно было задавать загадку? 

– «Зачем», «зачем»… Затем! У каждого есть свои правила. Считай, что дупло, в котором вы схоронились, – это пещера сокровищ, где главная награда – ваши жизни. Ну, а я – привратник. Где ты видел, чтобы привратник просто так героев пропускал? Его надо умаслить, победить, обхитрить – короче говоря, пройти проверку на вшивость.

У Львёнка от услышанного даже зубы заныли.

– Ладно, и последний вопрос, – вздохнул вор, понимая, что он уже ничего не понимает. – Хорошо этот лес знаешь? В местности ориентируешься? 

– Это уже два вопроса. Говори конкретнее. 

– Где-то в лесу есть стоянка, на которой остались наши вещи. Сами мы дорогу не отыщем.