Тень Буревестника. Часть 2

Так как на одной из прошлых стоянок он потерял кресало, высекать искру приходилось о кинжал; дело шло не особо ладно. А если быть точнее – вообще не шло. Да ещё и миска сочной и спелой малины всё время лезла на глаза. 

Львёнок, вспотевший и раздражённый, убрал прилипшую ко лбу прядь, и в сотый раз стукнул кремнём о лезвие. Шваркнув, кремень выплюнул сноп ярких точек. Увидев, что та перескочила на мох, вор яростно начал дуть на растопку, словно бог ветров и бурь Эвэр на паруса мореплавателей. Искра, лениво принявшись за угощение, какое-то время кушала топливо – даже дымок пошёл – и когда, казалось бы, лёгкое тление вот-вот должно было преобразиться во вселенский пожар, искра неожиданно решила, что уже наелась, и потухла.

– А-а, Лео, – прозвучал голос Стефана. – Ты своё уже съел. Оставь и другим. 

– Кто же тебя, зануду такую, породил только, а? – прошипел Лео.

– Спроси что попроще, я сам который год гадаю. Серьёзно, Львёнок, забудь уже про ягоды. Всё должно быть честно. 

Лео заскрежетал зубами.

– А разве честно, что я, как идиот, битый час пытаюсь разжечь этот грёбанный костёр, в то время как ты – всемогущий и одарённый божественным даром, хренодей – отдыхаешь и почитываешь книжонки?! Вместо того, чтобы помочь…

– А ты разве просил? 

Лео тихо зарычал.

– Ты попроси, Львёнок. Я же не гад – другу отказывать. Попроси, и сразу же помогу. 

– Шёл бы ты со своей помощью знаешь, куда?  – буркнул вор и принялся искать выброшенный кремень. 

Сидевший на пеньке Стефан пожал плечами и вернулся к книге. Вскоре, когда сумерки над лесом уплотнились, и света для чтения уже стало не хватать, чародей отложил книгу и повернулся к Лео. Вор сидел на коленях возле костра, пустым взглядом смотрел на огниво в своих руках и имел такой обречённый вид, что Стефан сжалился.

– Тебе, быть может, всё-таки помочь? 

– Будь добр, если не сложно. 

Стефан поднялся, подошёл к шалашу из веток и вытянул руку. Из раскрытой ладони беззвучно выскочил шарик голубого света и неспешно полетел вперёд. Столкнувшись с шалашиком, он моргнул и растёкся по веткам. Хрустнуло, словно кто-то резко сломал палку.