Тень Буревестника. Часть 2

 А как всем известно, политика – то ещё дерьмо. Разок вляпаешься, потом всю жизнь оттираться будешь, – мрачно заключил Львёнок. – Ладно, давай закончим на сегодня с уроками истории. Ты мне лучше вот что скажи: если выходит так, что Юргант способен раны заживлять и косточки сращивать, то он, может, ещё и мёртвых воскрешает? 

– Никто не имеет права воскрешать мёртвых, – морозным тоном ответил маг. – Это – один из трёх Нерушимых Догматов. 

– Но всё же… Неужели за всю историю существования этого чудо-света не было ни одного человека, который умел возвращать с… того света? 

– Не думаю, что это возможно, – покачал головой Стефан.

– Жаль, – вздохнул вор. – Было бы легче жить, зная, что, если уж тебе не повезёт, всегда есть шанс на вторую попытку.

– Легче. Но, к сожалению, а, быть может, и к счастью, так не бывает. 

Только Стефан произнёс эти слова, как его неожиданно скрутил кашель. Дохал чародей глубоко и хрипло, безуспешно пытаясь прикрыть спазмы рукой. Взволнованный Лео потянулся к другу, но тот лишь отмахнулся и приложился к бурдюку. 

– Стеф, ты точно в порядке?

– Точно. Не переживай. Уже смеркается. Значит, скоро остановимся на привал. 

– Да уж. Отвык я спать под открытым небом.

– Очень зря, ибо звёзды будут нашей крышей ещё ближайшие несколько дней.

Вор залился краской и гневно буркнул:

– Ты был там и слышал, что я ему сказал. И что он в ответ наговорил мне…

– Да, был, да, слышал. И всё же ты ему многим обязан. И дуться можешь хоть до возвращения в Миротаун. Однако это не отменяет того, что Юргант задел тебя лишь словами, но делом – уберёг от очень плачевных последствий. 

Львёнок хотел возразить, но, поразмышляв, пришёл к выводу, что Стефан прав.

– Я сделаю это. Когда буду готов. 

– Никогда не поздно стать чуточку мудрее, а?  

– Точно. А ещё – поделиться мудростью с ближним. 

 Они всё глубже погружались в дебри тех лесов, которые давным-давно первые живущие поблизости народы называли Землёй вечной жизни.  

[1]Высшими принято называть тех чародеев, кто практикует Высшую форму чаровничества, т.е.