Тень Буревестника. Часть 2

Разлепив глаза, понял, что основательно свесился и теперь болтается над проплывающей дорогой, в то время как чья-то рука услужливо держит его за шкирку. Она и вернула Лео в седло. 

– Спокойно, – пробасил над ухом знакомый голос с чудным выговором. – Всё спокойно, моя друг. Спи. Опасность ушёл. Друзья есть думать о тебе. 

Львёнок почувствовал себя таким жалким, побитым и раздавленным, что аж слёзы навернулись. Но больше – от благодарности. Этот глубокий и добрый голос вселил твёрдую уверенность в том, что самое плохое осталось позади.

Он наконец-то не один. Отныне рядом были люди, которым Лео мог доверить свою жизнь. Несмотря на холодный дождь, боль и слабость, вор ощутил, как по нутру разливается приятное тепло. Давно забытое чувство было как незнакомым, так и родным одновременно. Он испытывал его когда-то давно. Но когда? 

«Когда учитель ещё был жив…»

 Вскоре Львёнок забылся крепким сном, а губы его, несмотря на страдания, озаряла уставшая улыбка. Ему снилось лето, лес, учитель и сверкающие на солнце стальные звёздочки, которые, вонзаясь в деревья, издавали чертовски приятный хруст.

    

*** 

Очередное пробуждение перемежалось болью, но было куда терпимее предыдущего. Как минимум, Лео меньше тошнило, голова почти не кружилась, лишь изредка пульсируя красными вспышками, а в лицо не лупил холодный дождь. Как максимум – он полусидел на мягкой траве, укрытый толстым шерстяным покрывалом, прислонившись спиной к дереву.

Лео какое-то время наблюдал за пляшущим жёлто-оранжевым огоньком сквозь узкие щёлочки век. Мир постепенно приобретал чёткость. Вскоре вор раскрыл глаза полностью и обвёл мутным взором небольшую полянку, окружённую кольцом сросшихся кронами деревьев. За границей света царила вездесущая тьма. По центру поляны пылал аккуратно сложенный костёр; над огнём булькал видавший виды, закопчённый чугунный котелок на треноге. На земле лежали сумки, сёдла, одежда, громадный меч варвара в ножнах и прочие дорожные пожитки.

Из ближайших кустов орешника доносилось конское ржание. 

Львёнок скривился от очередной волны боли, пошевелился и тут же, вспомнив о руке, тихо выругался. Посмотрел на тёмное небо и не увидел ничего, кроме шелестящей листвы и покачивающихся веток. Лео понял, что его лицо покрыто засохшей кровью: как только он нахмурился, стягивающая кожу корочка пошла трещинами и принялась осыпаться мелкими чешуйками.