Тень Буревестника. Часть 2

 

[6]Висзуар или мир Зелёного Пламени – один из миров Извне. Чародеи считают, что Висзуар населён существами, жаждущими разрушения всего сущего, а потому ищущими связи с носителями дара, которые могли бы их впустить в свой мир. Отсюда проистекает один из трёх нерушимых догматов: «Не взывать к лживым языкам». В сигнаризме считается, что Висзуар – одна из Трёх преисподних, куда попадают души грешников после смерти.  

[7] Маг-хранитель – чародей, специализирующийся на защитной и охранной магии, а также на рассеивании энергий, оставшихся после Выброса.

 

[8]Стамнос – внутренний силовой сосуд, из которого чародей черпает энергии для сотворения чар. Бывает исключительно у высших чародеев. Стамнос невозможно обрести никаким способом, кроме как родиться с ним.

[9]Пределы Извне – так чародеи классифицируют опасные миры, находящиеся за пределами Астральной Дуги. 

[10]Аморим – западный континент, где находятся небольшие колонии нескольких крупных государств. Земли Аморима преимущественно дикие и неосвоенные, относятся к Новому Свету.

 

[11]Круадий – особый металл, который блокирует почти любую магию. 

Глава 1. Старик, пьяница и предрассветный демон.

«Всё уже было сказано. 

Всему ещё предстоит повториться.»

Пророк Вельдас

Время перевалило за полночь. В трактире «Вендетта» к этому часу, как всегда, было шумно, накурено и наводнено разношёрстным народом – так называемыми «творцами» не самых благородных дел. Люди и – за очень редким исключением – нелюди кипели и бурлили в объятиях привыкшего ко всему на свете старого да усталого, как и его хозяин, заведения.

 

Джо Улыбка подлил себе очередную порцию красного, как кровь, «Тальядорро», прищурился, выдохнул и осушил стакан залпом. Вина, впрочем, как и женщины, уже давно не горячили его кровь, но и те, и другие на какое-то короткое время всё же помогали забыться. За что Джо был им безмерно благодарен. 

«М-да… Последние годы я пью исключительно «Тальядорро».

Ну прямо подсел на него. Если так посчитать, то стакан «Луссэ Тальядорро» я продаю за четыре сола[1]. Бутылку – за четырнадцать. Отняв две монеты, мы получаем один лирд[2]. За ночь я выпиваю на два, а порой, и на все четыре лирда. За неделю, в среднем, выходит сумма в двадцать один лирд, что, в свою очередь, равняется чуть больше, чем двумста сорока мелких солов, кои дают нам один фунт серебра, который равняется золотому фульду.