Огненное сердце

Это девушка не выходила не только из моей головы, но и из моего сердца. Я понял это, как только острая, как игла, горечь пронзила мне душу, когда Илона попросила меня уйти. Что это? Никогда прежде не испытывал я подобных терзаний. Зачем они? Поговорить мне было не с кем на эту тему. Санбек бы предложил взять девушку силой и сделать её своей наложницей, чего я, разумеется, допустить не мог. А Одноглазый...Одноглазый был слишком умён. Я чувствовал, что он при откровенном разговоре мигом поймёт, что со мной происходит и тут же скажет мне об этом.

Впереди туннеля послышался гомон, и я понял, что приближаюсь к Гроту Собраний. Как я и ожидал, народу набралось уйма. При моём появлении всё смолкло, как по волшебному мановению. Десятки глаз пронзали меня взглядами: восхищёнными, настороженными, испуганными, преданными.

-Итак, - начал я без особых промедлений и предисловий, - нам всем угрожает опасность, - я выдержал паузу, чтобы смысл моих слов осел в каждой голове.

Послышались вздохи. Мужчины посолиднее напустили на себя невозмутимый вид, а молодые парни нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

-Лихо Степи крепнет, - продолжил я, отчеканивая каждое слово, - очень скоро оно не только затопит катакомбы, но и двинется на обитаемые земли ахаров.

-Но где доказательства того, что Степь взбунтуется настолько, что её порождения не удержит в узде даже дневной свет? - спросил сгорбленный старик, рассевшийся почти у самых моих ног. Я хотел было открыть рот, но меня опередили.

-Доказательств предостаточно, - произнёс суровый и твёрдый голос. Я посмотрел на говорившего.

Это был высокий крепкий мужчина белой расы. Его русые, испачканные в подземной пыли волосы спускались на широкие плечи, а за многодневной щетиной угадывались мощные скулы.

-Как тебя зовут? - поинтересовался я.

-Моё имя Джек, но чаще всего меня кличут Скитальцем. - ответил мужчина. - Ты не признал меня, Хизар?

Я пристально начал разглядывать незнакомца. Что-то смутно знакомое угадывалось в его чертах.

-Вижу, что помять тебе не помощница, - ухмыльнулся Джек, - что ж я помогу тебе припомнить долгие зимние вечера в твоей юраке. Тогда ты был совсем мальчишкой, а я гораздо моложе, чем ныне.