Бремя императора. Навстречу судьбе

— покивал Ланиг, потирая подбородок и заинтересованно разглядывая юношу. — Ну, рассказывай.

— А что тут рассказывать? — пожал плечами Санти, с наслаждением выпив горячий напиток. — Пожирателя мы обратно загнали, Черный Портал уничтожили. Потом...

На глазах скомороха появились слезы, он раздраженно вытер их рукавом плаща и отвернулся.

— Что потом? — насторожился Ланиг.

— Мы императора умирающего нашли... Он у меня на руках умер.

— У тебя?! — побледнел, медленно вставая, глава тайной стражи, мгновенно понявший, что это означает.

— Ты понял? — горько усмехнулся Санти. — Да, ты понял.

— Почему без маски?

— А то бы ты меня по голосу не узнал! — скривился император. — Или по движениям.

— Значит, все-таки ты... — закусил губу Ланиг. Кертал вообще выглядел оглушенным пыльным мешком из-за угла, глядя на скомороха даже не круглыми, а квадратными глазами. — Причина?

— Больше никого рядом не оказалось, — устало объяснил рыжий. — Почему из нас пятерых Маран выбрал меня, не знаю.

— Кажется? — удивился Ланиг. — Разве ты не помнишь? Насколько мне известно, новый император во время передачи власти получает вместе с магией память прежнего.

— Не только прежнего, — с кислым видом возразил Санти. — Вообще всех императоров, кроме Элиана. Только как мне во всем этом разобраться, а? Я с ума схожу! Не понимаю, где мои воспоминания, где Марана, а где вообще какого-то Оронта, жившего семьсот лет назад!

— Да, тебе не позавидуешь.

— Ничего тут не сделаешь! — недовольно буркнул император. — Время нужно. Маран вон после коронации три месяца в себя приходил. Он мог себе это позволить, а я не могу! Знаю, что творится. Потому и пришел.

— А где остальные ребята? — спросил опомнившийся Кертал, все еще недоверчиво покачивая головой.

— В Замке Призраков, приходят в себя после превращения в эльдаров.

— Ты их эльдарами сделал?! — ахнул Ланиг.

— Они сами так решили, — вздохнул Санти, доставая из воздуха кружку с элем. — Будете?

— Давай, — переглянулись старые мастера, сразу вспомнив обычные фокусы Марана. Смотри-ка, и рыжий туда же. — Обоим.

Император поставил на стол еще две кружки.

— Светлая память! — поднял он свою, вставая. Кертал с Ланигом присоединились, тоже встав помянуть Марана. Великий император был и редкостный человек.