Жребий некроманта 5

— Пройдёмте в аудиторию, ваша светлость? — проворковал Антипыч, проведя рукой по лысине, испещрённой старческими пятнами. — Студенты уже ждут вас.

— Пройдёмте. А что конкретно мне им говорить? На какую тему будет лекция?

— О-о-о, это будет не совсем лекция, а скорее рассказ, — просветил меня старичок, посеменив рядом. — Мне мыслится, что учащихся прежде всего интересует битва на Безымянном поле. Признаться, в нашем городе нет живых участников сего эпического сражения. Все погибли во время битвы. Посему из первых уст об этом сражении практически никто не слышал.

— Да, тогда мало кто выжил, — мрачно сказал я, с содроганием вспомнив груды растерзанных тел и дикие глаза сражающихся.

— Угу, — поддакнул ректор и следом с тяжелым вздохом добавил, украдкой косясь на меня: — Я ведь хотел в качестве добровольца вступить в армию, дабы лицом к лицу встретиться с мёртвыми ордами Повелителя, однако в силу возраста мне отказали.

— Ваше рвение похвально, — проговорил я, хотя очень сомневался в правдивости слов Антипыча.

А тот меж тем привёл меня к дверям аудитории и открыл оные. И стоило мне войти, как около сотни студентов почтительно встали со своих мест.

— А вот и прославленный князь Белозеров, — низким, раскатистым голосом проговорил брутального вида мужчина, возвышающийся возле грифельной доски. Его виски уже тронула седина, а покрытое шрамами лицо пугало маленькими колючими глазками и массивной челюстью, похожей на экскаваторный ковш.

— Наш преподаватель боевой магии.

Маг воздуха, — шепнул ректор, кивнув на мужика, чья брутальность сочилась из каждой поры его двухметрового мускулистого тела. Вот его точно не хватало на Безымянном поле. Он бы там рвал зомбарей голыми руками и откусывал им головы.

Однако, как только мужчина странной походкой вышел из-за лекторской тумбы, я сразу понял, почему он не очутился в армии. Часть его левой ноги заменял деревянный протез, изображающий голень и ступню. Последняя была обута в штиблету.

Маг воздуха присел на первый ряд, уступив мне место возле тумбы.

Я вышел к ней и принялся с вдохновением, красочно рассказывать о том знаменитом походе, начавшемся у стен Царьграда.

Лившийся из моих уст рассказ изобиловал случаями геройского поведения солдат. А мой взор попутно скользил по юным лицам студентов. И неожиданно я наткнулся на того самого засранца из уборной. Он развалился на третьем ряду и взирал на меня без всякого смущения и вины. Ни фига себе.