Последний реанорец. Том XII – Часть I

Господин до разрешения проблем всё еще будет считаться погибшим, ‒ миролюбиво заметил Беккер. ‒ А теперь позволь ему побеседовать с детьми.

‒ Да! ‒ кивнула утвердительно она. ‒ Их зовут…

‒ Не надо, ‒ вдруг прошептал я одними губами. ‒ Это я сам хочу узнать.

По наитию, уже глядя на детей, я мог спокойно понять, кто есть кто из них, и кто их родная мать. Но особенно отличался мой сын и Лиры. Это был полукровка. Наполовину маленький альв, а наполовину маленький человечек. Лицо чуть светлее, чем у матери, а вот волосы, наоборот, чуть темнее.

Стоило сделать шаг, как прямо у меня на глазах девчушка, которая бежала за мотыльком самой последней вдруг замешкалась и, споткнувшись подобно Валери, начала падать. Увидев это, что-то внутри у меня резко вздрогнуло, все три массива оказались тотчас расширены на больший диапазон, и молниеносно переместившись к дочери, я подхватил её у самой земли.

‒ Ой! Чуть не упала… ‒ вдруг мило прощебетала малышка, а затем быстро подняла на меня свои изумрудные глазки и абсолютно невинное лицо.

Во имя Угорских Бесчинств! Это ведь… Настоящее чудо! Она… она ангел. Как же она напоминает Викторию.

От столь неожиданных слов внутри что-то щелкнуло, и я расплылся в своей самой тёплой улыбке.

‒ С тобой всё в порядке? ‒ сглотнул невольно я, продолжая улыбаться, а затем ни с того ни с сего присел перед ней на колени. ‒ Не поранилась?

‒ Да, спасибо! Нет, не поранилась… ‒ закивала девочка. ‒ А как вас зовут? Вы знакомый тёти Валери, и дяди Габриэля? ‒ вдруг спросила она, глядя на упомянутых.

‒ Меня зовут З… ‒ но моментально осёкся и вновь улыбнулся. ‒ Я… я просто друг… Друг дяди Габриэля, тети Валери и ваших мам.

‒ Друг? ‒ задумчиво произнесла малышка, вглядываясь в моё лицо, но затем она вновь расплылась в самой безобидной детской улыбке. ‒ А меня зовут Лика.

Лика?

‒ У тебя замечательное имя, ‒ потрепал я как можно нежнее дочь по голове.

‒ Вы знакомы с нашими мамами? ‒ вдруг раздался мальчишеский голос сбоку.

Лишь секунду спустя я смог понять, что все три мальца потеряли всякий интерес к мотыльку и уже некоторое время наблюдают за нашей беседой.

Ярко-карие глаза, каштановые волосы, чуть выделяющиеся скулы и несколько веснушек на носу. На вид лет пяти. Это же… Марриуз! Матвей.

Разрази меня трижды Бездна! Как же он вырос.

‒ Да, знаком.

‒ А почему я вас раньше не видел? ‒ нахмурился другой мальчишка, чуть ниже ростом.