Бегущий по мирам-3. Мечник

Если бы не Степан, то вражеский меч давно бы рассёк надвое и самого Леля. В голове стучала и никак не могла достучаться до понимания какая-то важная мысль.

До брода не дотянули. Гурги окружили остаток отряда и прижали к воде. Лель увидел, как враги слегка отошли, образовав небольшое свободное пространство. Раненый Демид, без шлема, с залитым кровью лицом, опустил меч и оглянулся на соратников. Десяток израненных, но не сломленных, тяжело дышащих потных воинов, к плечу плечо стояли напротив численно превосходящего противника.

Из рядов гургов вышел воин в кольчуге, с золотой пряжкой на поясе и такой же золотой фибулой, держащей края красного плаща.

Лель смотрел на немолодого богатого воина, на лице которого не было бороды, как у всех царских воинов. Не было даже усов. Гладко выбритый подбородок, намазанный чем-то, блестел на солнце. Навершие рукояти, висящего на поясе меча, сверкало ровными гранями красного камня.

- Вы храбрые и умелые воины! И мне жаль убивать вас! Если вы принесёте клятву верности мне здесь и сейчас, то вам окажут помощь, и вы останетесь живы! Мне нужны такие храбрецы! Впереди много сражений! И у вас будет возможность отличиться и завоевать славу!

- Если мы не согласные? – спросил Степан, поддерживая слабеющего Демида. – Убьёте?

- Зачем спрашивать то, что и так очевидно? – усмехнулся воин.

- Могу я выкупить жизни своих воинов? – напрягая последние силы, выдохнул Демид.

Граф задумался на мгновение.

- Можешь. То, как вы сражались, говорит о вашей храбрости. А я люблю храбрых воинов. Поэтому выдвигаю такое условие, - он замолчал, обвёл весёлым взглядом остатки Демидова отряда. – Вы оставляете одного воина, которого выберу я, для сражения.

Граф поднял руку, прерывая Демида, который попытался что-то сказать.

- Я даю возможность остальным уйти до середины реки, и только потом ваш воин будет сражаться с тремя моими воинами. Погибнет ваш воин, и вы не успеете скрыться с моих глаз, не обессудьте. У меня есть конники, которые настигнут вас и порубают.

- Хорошее предложение, - прорычал Демид.