Аватар: Легенда о Капитане Воробье

Тогда возникает вопрос: а как, собственно, не разваливаются паровые машины народа Огня?

Всё очень просто: в начале паровой эпохи, когда появились только первые прогулочные катера, пользовавшиеся огромной популярностью у скучающих аристократов Нации Огня, любящих кататься на них по речкам и каналам островов огненного архипелага, практически все детали двигателей делали из латуни, лишь корпуса отливая из стали. Тогда все поршни и шатуны меняли буквально каждый день, иначе можно было просто внезапно встать посреди движения от стирания движущихся частей.

Изобретатель этих катеров сильно из-за этого переживал, считая, что его идея о самоходных кораблях из-за этой проблемы не пойдёт дальше таких катерков, пока однажды не оказался у одного своего друга-алхимика, который пытался создать маго-упорный кирпич. Тогда это было нужно для строительства тюрем для магов, когда у них ещё не было такой дикой выработки стали.

Так вот, этот друг-алхимик надеялся, что, если добавить в раствор графитовый порошок, то он придаст кирпичам свою жаропрочность.

По чистой случайности, порошок рассыпался по каменному полу лаборатории, когда механик пришёл навестить алхимика, и тот поскользнулся на графитовой пыли, как на льду.

Растерев пыль между пальцев, механик с удивлением обнаружил, что трение резко сократилось. Крикнув местный аналог архимедова «эврика!», он побежал натирать графитовой пудрой все детали двигателей своих катеров, и, о, чудо! Их износ сильно сократился. Постепенно графитовая пыль превратилась в различные виды смазочных материалов, состоящих, в основе своей, из графита, животных жиров и растительных масел.

Так вот, по этой причине во многих ЗИП-комплектах на кораблях Нации Огня можно найти небольшие графитовые прутки, нужные для приготовления смазочных материалов. Их толщина немногим меньше сантиметра, при этом длина равна примерно пятнадцати. Их решили перевозить и хранить так потому, что пыль легко рассыпать в шторм, а собрать потом будет невозможно. А графитовые прутки не рассыплются по всей палубе, да и собрать их куда легче.

Заточив, в итоге, один из таких прутков и завернув в небольшой платок, я получил вполне приличный эрзац-карандаш, класса твёрдости примерно HB3, чего было более чем достаточно для моих изысканий.

Ещё я подарил этому миру письменное перо. Как выяснилось, перья страусовых коней своей структурой сильно похожи на гусиные перья, а потому их нужно только заточить так, чтобы ими можно было писать.