Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга

– Ты тут один?

– Сейчас да, – он закивал, – но… но Бояринов, этот подонок возвращается и мучиет меня, – он кивнул на свою голую грудь. Я опустился и посмотрел на раны парня. На левой грудной мышце, прямо над сердцем, было вырезано слово “месть”, – он настоящая мразь. Он перехитрил меня! – с трудом сглотнул Олег, – я так глуп, что думал, будто умнее!

Я не ответил. Поджал губы.

– Ну же! Освободи меня!

Задумавшись, я тронул кандалы, подергал их. Осмотрел застегнутые на запястьях Олега браслеты.

Петрин при этом обеспокоенно посмотрел на меня.

– Я освобожу, – проговорил я, – но сначала хочу осмотреть слизистую твоей нижней губы.

Олег занервничал, посмотрел на меня как-то недружелюбно.

– Не веришь мне да? – сглотнул он, – ну что ж… Посмотри.

С холодным выражением лица я потянулся к губам Олега, чтобы проверить, нет ли внутри татуировки, о которой рассказывал мне когда-то Хлодвиг Пушкин.

Как я и предполагал, он не выдержал. Оскалившись, пленник дернул рукой так, что цепи кандалов тут же порвались.

Толчок оказался магический. Его конечность приобрела красный цвет и ее окутала такая же красная аура. Меня отбросило назад, и я с лязгом ударился в решетку темницы.

– А ты сообразительный, Павел Замятин, – он порвал кандалы на второй руке, освободился и встал.

– Ты хреново подготовился, маг крови, – поднялся и я, – антимагические кандалы – подделка. А сам ты так лебезил передо мной, – я направил на него свой проводник, – что я сразу понял, ни один прокуратор не стал бы себя так вести.

Лже-Олег откинул с лица отросшие и слипшиеся сосульками волосы и злобно оскалился. Потом оттянул свою нижнюю губу и я увидел на ней ту самую татуировку.

– Надо признать, – сказал он, отпустив губу, – я не ожидал, что ты знаешь про тату.

– Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Где черная книга?

– В надежном месте, – оскалился Бояринов в образе Олега Петрина, – как и Петрин. Ты не найдешь их, сопляк.

– Ну или, – свободной рукой я нащупал в кармане колбу с жижей, – или будешь молить меня о милости, а потом сдохнешь.

– А-ха-ха-ха-ха-ха! – сорвался он на смех, – самонадеянный мальчишка Павел Замятин, – он злобно посмотрел на меня, – ты просто червь, по сравнению со мной.