Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга

В целом, моя инициатива была встречена главами четырех домов положительно. Только Сикорский вышел из арены с кислой миной. Интересно. Еще вчера он хвалил меня за доблесть, а сегодня его отношение изменилось. Словно бы глава дома беспокоился о чем-то.

И все же, нужно было действовать. Первой и единственной зацепкой в деле был Малиновский. Он общался с пропавшим Прокуратором. И с магом крови Бояриновым. С него и начну.

Я вышел с арены и взглянул на голубое, в белых облаках, небо. Время заходило за три часа дня, и жара стояла что надо.

Дуэльный фестиваль шумел. У арены играла музыка, продавали сладости. На маленькой, словно бы игрушечной арене, детишки, совсем малыши, играли в дуэли. Использовали они, правда, почти настоящие проводники и обменивались безобидными заклинаниями, вроде воздушного щепка.

Осмотревшись, я оперся спинной о цветастую стену арены. Стал ждать возле выхода. Малиновский остался обсудить что-то с дуэльным судьей. Кажется, что-то, что касалось правил. Ну и я решил его подождать.

Когда услышал, как по деревянным ступеням кто-то спускается, отстранился от стены и заглянул в пространство выхода.

Как и ожидалось, это был Малиновский.

– Оу, – спускаясь, улыбнулся он, – вы здесь! А я хотел вас догнать. Думал перекинуться парой слов.

– Как раз кстати, – я улыбнулся в ответ, - я тоже хотел поговорить.

Малиновский, улыбаясь еще шире приблизился, но когда встал напротив меня, улыбка исчезла с лица мужчины.

– Поговорить о маге крови и пропавшем Прокураторе?

– Именно.

– Ну что ж, – серьезным тоном проговорил Малиновский, – у меня есть что сказать вам.

Шатер Малиновского был черным в бордовых полосах. Над ним развевался флаг с изображением герба: композиции из ручного зеркальца, ядовитого змеиного клыка и виноградной грозди.

– Ингредиенты для создания философского камня. По легенде, – проговорил он, когда заметил, что подходя, я обратил внимание на герб, – зеркало…

– Символ магической души, я знаю.

– Верно, – он улыбнулся, ну а змеиный яд и вино – это остальные ингредиенты.

Мой дом занимается в основном алхимией. Это я, – Малиновский немного театрально выпятил грудь, – отщепенец, который ударился в ритуалогию.

Войдя в шатер, Малиновский тут же попросил молодую служанку, суетившуюся внутри, удалиться. Мы сели на раскладные деревянные стулья.

– Может шашлык? У нас осталось со вчера. Жарили с Судьей Ивановским.

– Нет, благодарю.

– Тогда, – Малиновский вздохнул, – сразу к делу?

– Конечно.

Малиновский начал издалека.