После

На четвертом курсе смог собрать достаточную сумму для покупки шлема виртуальной реальности, которая давала 3-D картинку, но полностью в игру не погружала. Перед выпуском я узнал о сорвавшихся игроках. Рынок недвижимости стал падать, так как большинство населения стало переселяться в виртмиры, а моя профессия оказалась не востребованной. Первые полгода после выпускного искал работу. Ненавидел родителей, за то, что жалели. Постепенно стал винить правительство в образовавшемся хаосе, чуть не вступил в ряды радикальной группы.

Спас случай: облава на логово организации произошла раньше, чем я успел к ним приехать. Озлобленность и чувство безысходности толкнули меня в объятья «зеленого змия». Пил, не просыхая, около года, просыпаясь в случайных квартирах со случайными компаниями. Жил на случайные заработки. Однажды, по пьяни, подрался с отцом, он выставил меня из дома. Виня во всем родителей, я продолжил пить, а однажды очнулся в реанимации с серьезным отравлением алкоголем. Родители так и не пришли. В больнице я пересмотрел свое отношение к жизни. После выхода из больницы устроился грузчиком в гипермаркет и снял комнату в общежитии, параллельно подыскивая дополнительные заработки. Полностью завязав с алкоголем, я разорвал связи с собутыльниками. Серьезных отношений сторонился. Считаю, что первым делом нужно обзавестись жильем, чтобы не маяться по съемным квартирам, как родители.

Последней о себе рассказала Лера:

— Я росла единственным ребенком в семье. Семья хоть и не была богатой, но недостатка не испытывала.

Меня очень сильно любили, особенно папа. Он дарил цветы и подарки. Детство было безоблачным, как и юность, если у что-то не получалось, то за нее все делали папа или мама. Бабушка и дедушка души не чаяли во внучке, покупая ей все, что она хочет. Я не была закомплексованным ребенком — росла принцессой. Любые выходки спускались на тормозах. У меня было много поклонников. Я даже не задумывалась о будущей профессии. Пока после 11-го класса не попала в аварию где погибли родители, а я сломала позвоночник. Виновником аварии был пьяный мажор на джипе, но всю вину возложили на моего отца. Я получила скудную компенсацию от страховой компании, но денег на восстановление функций организма не хватило. Первый год после аварии училась жить по новому, свыкаясь с необходимостью передвигаться на коляске. Поклонники куда-то делись, друзей не стало, а я стала молчаливой и сторонилась людей. Лишь тогда осознала, что жизнь окончилась, не успев начаться.