Монкрейн – Ученик Духа

Ещё загодя он был готов к подобному, так что достал из сумки ещё один пузырёк, на котором было криво нацарапано слово "заживление" на местном языке. Сняв с пояса под одеждой небольшой нож, он щедро полоснул им себя по руке. Тонкая полоса крови ручейком поползла по ладони вниз, капая на пол. Откупорив пробку пузырька, он быстро вылил половину содержимого себе на ладонь, а вторую половину осушил одним глотком.

Не прошло и минуты как рана начала медленно вздуваться. Тонкий слой мутновато-белой пузырящейся жидкости стал заполнять его по всей длине, а затем так же быстро схлынул.

На месте бывшей раны теперь красовалась тонкая розоватая полоска кожи.

Мари смотрела на всё это с выпученными глазами, её брови быстро ползли вверх а губы еле заметно подрагивали. Ронта чуть было не подумал что она разучилась дышать, но к счастью в этот момент она наконец тяжело выдохнула. Так тяжело, словно она сама была стариком, посвятившим жизнь травам и лекарствам, а теперь увидевшим чудесное лекарство в руках ребёнка.

— Де-дедушка, оно настоящее! — только и воскликнула она.

Эти же эмоции Ронта едва ли мог разглядеть сквозь почти непроницаемое лицо старика. Он только поднял брови выше обычного, а губы его слегка затряслись. Кто знал, может он просто хотел хорошенько зевнуть, но сдерживался?

— Что ты за них хочешь? — спросил старый аптекарь, явно стараясь сохранить ровный тон.

Услышав вопрос старика, Ронта внутри немного восхитился его хваткой и интуицией.

— По двенадцать серебряных сафинов за каждое.

Итого, один ариан и двенадцать сафинов. Но мне ещё нужны чистые пузырьки из стекла. Как минимум ещё десять или больше. А ещё два маленьких котелка, три мерных ложки...

...

Оставив в аптеке свои зелья, Ронта преспокойно перешел улицу и направился на юг, позвякивая стеклом и железом в своей сумке. Даже продав, как он думал, довольно дорого свои зелья, он едва не остался в минусе после того как получил то, что хотел. Старик оказался крепким не только знатоком по части аптекарского ремесла, но и неплохим торговцем.

Как будто он уже знал что Ронта заявится так скоро, у него оказались почти все нужные для него предметы. Такое просто не могло не впечатлять.

Прикинув свои дальнейшие действия, Ронта завернул вдоль дороги, ведущей дальше на восток, в обход Чёрной Улицы.

Там, почти у самой городской стены, в окружении нескольких печального вида лавок стояло сразу две таверны, одна напротив другой.