Монкрейн – Ученик Духа

Его Ронта припас просто на всякий случай, если собственными силами не сможет запечатать энергии. Пузырёк был пропитан его пламенем Духа и смог бы сохранить даже голубую энергию на пару-тройку минут.

Опустив руки над камнем, Ронта направил свой Дух внутрь. После почти трёх месяцев восстановления, даже не считая усиленного тела Адепта, его Дух стал на порядок сильнее. Словно бесплотный, тонкий призрак, он теперь окружал не только Руки, но при желании и всё тело Ронты. Он ощущал его как вторую кожу, позволяющую чувствовать и видеть больше, чем любой практик на его уровне.

Поглощённый невидимой силой пламени Духа, камень слегка затрясся, словно внезапно ожил. Пульсация энергии, синей как небо, мгновенно усилилась. Вдохнув поглубже, Ронта тихо пробормотал:

— Похоже, я готов.

Выпрямившись, словно молодое дерево, он соединил большие и указательные пальцы, образовав между ладоней треугольник. Положив остальные пальцы параллельно друг на друга, он разделил его ровно посередине.

— Ламес!

Стоило прозвучать этому слову, как символ разделённого треугольника медленно проявился на поверхности камня глубокими бороздами. С тихим треском по его поверхности пошли трещины, а синие жилки словно крошечные дождевые черви, зашевелились в унисон. Быстро, прямо на глазах, осыпались окаменевшие части, пока на "столе" не оказалась целая горсть крошечных серых осколков. В нескольких сантиметрах над ним парила капля.

Это и была одна из настоящих сил Алхимиков, — заклинание. Ламес, — на древнем языке Алхимиков его старого мира это слово означало "извлечение". По сути, оно звучало как приказ, так же и действуя на материю с помощью Духа. Стоило ему приказать, как в силу вступали законы, которые даже сам Ронта не до конца понимал.

В годы прежние сильнейшие Алхимики могли извлечь драгоценные материалы из целой горы.

Когда-то и для Ронты не составило бы большого труда использовать это заклинание одной только мыслью, не используя для этого ни символов, ни слов. В общем-то, в прежнем мире заклинания и вовсе не давались никому на уровне Ученика Духа. Ронта уже превзошел рамки, о которых знал десятки лет и которые считал нерушимыми.