Монкрейн – Ученик Духа

Дункан сопротивлялся, хотел даже было спорить, но влияние пожилой женщины оказалось сильнее. В итоге двор особняка остались охранять четыре крепких воина, рассеявшись по периметру. Все они были Адептами, так что это добавило Ронте немного спокойствия, но не ослабило паранойю.

Он всё ещё думал о том, что Сарн не имел никакой атрибутики чужой ауры в его теле. Он выглядел как совершенно обычный, средний человек. Потерять его в толпе было бы минутным делом, но он оказался опаснее, чем можно было подумать.

Даже если сам он не мог убить Адепта вроде Марко, то мог быть шпионом. Он контактировал с Совирой, для Ронты это уже было очевидно, и не без его помощи аура Демона проникла в её тело. Но Ронта всё ещё не мог понять как.

Сейчас он бы с удовольствием посмотрел на то, как сражается пара Мастеров Печатей. Про Адептов он уже знал достаточно, да и от практиков его прошлого мира они мало чем внешне отличались, но Мастера могли многое для него прояснить. Раньше, когда он просто слушал истории об их Печатях, то не придавал большого значения тем деталям, что проскальзывали в чужих словах.

Он попросту видел их преувеличениями, приукрашенными ради больших впечатлений историями.

...

Полдень прошел незаметно и так же тихо подкрадывался уже закат, когда Ронте принесли ужин прямо в комнату. По сравнению с его комнатой в таверне, и уж тем более комнатами слуг, она выглядела как дворцовые хоромы. Даже непривередливый ко сну и комфорту Ронта был рад, что ему выделили такое жильё.

Он до самого вечера просидел здесь, практикуясь с истоком. Пока его пламя Духа медленно восстанавливалось, а травы для лечения Совиры ещё не нашли, он мог заняться только этим.

На удивление, но сегодня он почувствовал, что его исток откликается лучше. Не сразу, только через пару часов практики, но это был явный признак того, что не за горами было его пробуждение. Ронта ощущал это явнее и чётче, чем когда-либо раньше до этого. И конечно, не мог не радоваться результату своего труда.

Как раз в тот момент, когда он был на пике медитации, в его дверь постучали. Чья-то нетвёрдая, неуверенная рука, дважды коснулась двери так тихо, что едва ли это разбудило даже пылинку, лежащую у порога. Но Ронта услышал их. Сегодня он был сосредоточен, как никогда прежде.

Он тихо встал, подойдя к двери на расстояние вытянутой руки, но больше ничего не сделал.

— Господин, я принесла ваш ужин, — донеслось из-за двери чьё-то тихое щебетание.