Несущий бурю. Том III

— Ведь он по своей натуре путешественник и поэт, пусть и скрывает это за бронёй и напускной невозмутимостью.

— … Семью вспомнил, — решил сказать я. От Кирка такого можно было бы ожидать. — И нет, ваше высочество, за напускным лоском нет тонкой натуры. Только жестокий нахал.

— Все вы, рыцари, так говорите, лишь бы не показать её, — хохотнул Август. — И охотники. Право слово, как закончим со всем этим, вступай в команду охотников нашего дома! Ту, что исследует Разлом, если он тебе так понравился.

Я им многое рассказал, и Август уже выдавал это предложение.

Очень неплохое для меня, кстати. Я был бы не против с Вилмером остаться, но тогда придётся иногда контактировать с Осборном.

— Как я уже говорил, почти наверняка так и поступлю. Но я тут понял свою слабость. Скучно так долго ехать в обозе! — громкого вздохнул я, видя всё ещё обеспокоенный взгляд Эшли. — Господа, дамы, ноги требуют движения. Просто не могу сидеть. Устрою себе небольшую разминку в столь прекрасных горах.

Некоторые иногда так же делали. Обоз катил достаточно медленно, быстрого шага хватит.

Но хотелось подышать… свежим воздухом что ли — полной грудью. Да и доля правды была, засиделся и разминки сутра мне не хватило. А потому выскочил через заднюю дверь, теперь просто идя рядом, закинул руки за голову. С моим усилением тела от ядра, а также ещё от алхимии, могу долго с такой скоростью идти.

— Красиво, не так ли? — спросил Вилмер едущий рядом на коне.

— Есть такое. И воздух прохладнее, мне нравится, — я сделал глубокий вдох, прикрыв ненадолго глаза и подставив лицо солнцу, что выглядывало из-за горных вершин впереди.

— Как Эшли? — перешёл он к делу.

— Хорошо, Якоб иногда пытается доводить, но она держится.

— Она стала выглядеть лучше. Ты на неё хорошо влияешь.

— Думаете? — я повернулся к нему. — Стала отходить. Кошмаров тоже вроде больше нет. Это хорошо, нянька больше не нужна, просто чтобы спокойно спать… не в обиду. Я понимаю...

— Не извиняйся, — оборвал он меня. — Ты заботился о ней и не насмехаешься, в отличие от того ушлёпка, но ты прав.

И помни... она мало кому, готова показать слабость.

— Не уверен так ли это хорошо, — вздохнул я. — Я не про готовность, а про то, что я в этот список попал. Кто я ей — вассал вассала.

— Друг и товарищ… эх ты. Мог бы сближаться, а не обозначать дистанцию.

— Прощу прощения за дерзость, но мне за такое ваш брат шею пожмёт.

— Думаешь? — выгнул он бровь. — Брат всегда был жестковат, но не бойся его. И он очень любит Эшли, её судьба его волнует.