В конце вечности

В самом конце, в последней и самой тёмной камере, Марк увидел в полумраке знакомый силуэт, стоявший у решётки узкого оконца.

— Алекс! Мы пришли за тобой! Это я — Марк! — радостно ободрившись, громко произнёс усатый кавалерист. Подбирая ключ, он выронил связку и выругался.

Наконец замок щёлкнул, и Марк, с силой отпихнув дверь, влетел внутрь. Оказавшись рядом с Алексом, он вдруг увидел, что ноги его не касаются пола, а от шеи бывшего командира к холодным ржавым прутьям на окне тянется связанная из разорванной одежды тугая удавка.

— Алекс-Алекс! Ну зачем же ты?! — простонал Марк и прикрыл глаза ладонью.

Двое кавалеристов со вздохом подошли к мертвецу. Потянувшись к верёвке, бойцы отпрянули. Повешенный вдруг открыл глаза. Взгляд Марка при виде подающего признаки жизни Алекса вспыхнул огоньком надежды, но почти сразу же сменился растерянностью и ужасом. Глаза Алекса были угольно-чёрными с яркими неоновыми точками, едва вращающимися в их бездонной пропасти. Эти глаза были похожи на ясное ночное небо, испещрённое сотнями мерцающих созвездий.

Алекс обхватил рукой свою удавку и, сорвав её с прутьев, спрыгнул на пол. Лицо его было мертвенно-бледным, с тёмными пятнами уже начавшегося трупного разложения. Медленно приближаясь к попятившимся от него кавалеристам, он вдруг рванулся к одному из них и цепкими пальцами сдавил ему шею. Позвонки захрустели. Мужчина, схватив Алекса за руку, попытался вырваться, но после удара об стену обмяк и рухнул замертво на пол.

— Алекс, остановись! — закричал Марк и тут же получил размашистый удар, от которого отлетел к окну.

Схватив второго парня за ворот так, что одежда затрещала по швам, мертвец опустил глаза, увидев, как остриё кавалерийской стали пронзает его насквозь. Однако не почувствовав боли, Алекс снова перевёл свой бездонный взгляд на изворачивающегося в его руках солдата, после чего обхватил руками его голову и с треском раздавил череп.

Держась за разбитое лицо, Марк поднялся с пола и прижался к стене.

— Алекс, это же я! Не надо! — выставляя вперёд окровавленные ладони, произнёс Марк.

Алекс вдруг остановился, повернул голову в сторону окна, а затем опустился перед Марком на колени и обхватил голову. Воскресший самоубийца громко завыл. Вой мертвеца перешёл в рык, после чего он всем телом вздрогнул и замолк, уставившись на решётку окна.